Jump to content

Search the Community

Showing results for tags 'lore'.

  • Search By Tags

    Type tags separated by commas.
  • Search By Author

Content Type


Forums

  • Gambling
    • О межигровом Сообществе "Бандиты"
    • Guild Wars 2 (EU)
    • The Elder Scrolls Online (EU)
    • Albion Online
    • Destiny 2
    • World of Warcraft
    • Lost Ark
    • Final Fantasy XIV
    • Last Oasis
    • New World
    • Elyon (Ascent: Infinite Realm)
    • Наши представительства в других MMO
    • Ожидаемые ММО
    • Обсуждение других игр
    • Игры на мобильных устройствах и приставках
  • Общие
    • Библиотека клана
    • Bandits World
    • Встречи
    • Болтовня
    • Железо, Программы, Интернет и Средства коммуникации
    • Юмор
  • Администрация проекта "Bandits"
    • Выдача / Снятие прав на форуме
    • Работа Сайта, Форума, Голосового чата и Социальные сети
    • Bandits Media Project
    • Обратная связь

Calendars

  • The Elder Scrolls Online
  • Final Fantasy XIV
  • Guild Wars 2
  • Lost Ark
  • Pokemon GO
  • Other

Find results in...

Find results that contain...


Date Created

  • Start

    End


Last Updated

  • Start

    End


Filter by number of...

  1. Альмалексия и грязевой краб http://a.icepic.ru/fa6e7ab.jpeg Старинная данмерская сказка Жил-был грязевой краб, который сильно страдал. Он хромал, его мучил сухой кашель, помятый панцирь давил и причинял боль. Он всё время чувствовал себя изнурённым и всем, кто мог слышать его, жаловался, что наверняка скоро умрёт. Шалк отломил от своего панциря кусочек и предложил его грязевому крабу. «Возьми, краб, попробуй скрепить свою ногу», — посоветовал он. «Нет-нет-нет! — отвечал грязевой краб. — Я уже пытался, но ничего не получилось». «Краб, — сказал алит, — давай я стукну тебя по панцирю? Он расколется, и давление немного ослабнет». А грязевой краб ему отвечал: «Ты пытаешься обмануть меня, алит! Ты просто хочешь полакомиться лёгкой закуской!» Альмалексия, странствовавшая в тот день по земле, услышала эти разговоры и явилась в долину в обличье скромного гуара. «Краб, — сказала она, — выпей это средство от горла, которое я сделал для тебя». «Ты не целитель, гуар! Лучше страдать от боли, чем рискнуть и принять сомнительное лекарство», — отвечал грязевой краб. И тогда Альмалексия предстала перед животными в своём истинном виде, от чего те застыли в изумлении. «Краб, — сказала она, — многие существа предлагали тебе помощь, но ты отказался. Ты слишком любишь жаловаться, ты никогда не исцелишься». Так Альмалексия учит нас, что нельзя помочь тому, кто не желает этого сам.
  2. http://a.icepic.ru/15af489.jpeg * Алхимия для моего ученика * За авторством сам знаешь кого Мой дорогой ученик, ты уничтожил слишком много моих алхимических запасов, чтобы остаться безнаказанным. Моя собственная наставница ни за что не потерпела бы такой ужасающей некомпетентности! «Не может выучить инструкцию! — сказала бы она. — Уткнись в книгу!» — сказала бы она. К счастью для твоих перспектив, намного дешевле написать это простое руководство, чем восполнить потерю еще одного бочонка редкого растворителя. Если ты потеряешь это руководство — а я не сомневаюсь, что потеряешь — не отчаивайся. Я употребил твою годовую стипендию на печать множества экземпляров этой книги и повсеместное их распространение. Рано или поздно такая будет на каждом алхимическом столе Тамриэля. Шаг первый: раздобыть растворители Ты уже знаешь, что основа каждого зелья — растворитель. Если бы ты хоть когда-нибудь внимательно слушал мои лекции, то знал бы, что лучший растворитель — это чистая вода из естественного источника. Чистота воды определяет качество зелья, поэтому лучшие источники — природные ключи. Я должен ещё раз подчеркнуть необходимость свежих источников воды. Помнишь тот случай с целебным снадобьем? Нельзя просто взять и окунуть фляжку в застойную заводь, океанскую бухту или в реку ниже по течению от сыромятни. Полагаю, что ты можешь найти бутылки с чистой водой в городе, но гораздо лучше сделать работу самому. Кстати, твой растворитель, набранный из дождевой бочки, никогда не будет работать. Тебе следует немедленно прекратить свои эксперименты. Шаг второй: раздобыть реагенты Алхимия — это наука о комбинациях. Растворители — основа зелья, а реагенты — это активные ингредиенты. Каждый реагент обладает четырьмя уникальными свойствами. У меня нет желания еще раз объяснять тебе принципы квадратичной амальгамации, но попробуй запомнить основы: соединяй подобное с подобным. Впредь ты должен искать все реагенты в природе, а не в моей лаборатории! Запомни, что искать надо растения и грибы. Только растения и грибы! Ни при каких обстоятельствах ты не должен отступать от этого правила. «Беличий порошок» был мерзостью, противной Восьми. Кроме того, напоминаю тебе как следует чистить ступку и пестик после использования. Шаг третий: изготовить зелья Принеси растворитель и два реагента в любую алхимическую лабораторию. Еще раз должен подчеркнуть тот факт, что необходимы разные реагенты. Смешивая анхузу с анхузой, ты не получишь ничего, кроме мерзкой на вкус водицы. Когда найдёшь всё, что нужно, смешай это и приготовь своё зелье. Реагенты в комбинации положительных особенностей произведут полезные зелья, в то время как отрицательные комбинации причинят вред любому глупцу, который употребит их внутрь. Но если никакие из особенностей твоих реагентов не совпадают, ты потеряешь и растворитель, и реагенты. Экспериментируй с различными реагентами, смотри, какие получаются зелья. Я предоставляю тебе самостоятельно определить их особенности, но напоминаю, что, съедая реагент, ты узнаешь его основную особенность. Только смотри не объешься! Пока не забыл — неужели ты думал, что я не узнаю, что ты доел корень Нирна? Я слышал, как стучат твои зубы, да и сияние ночного горшка никак не спрячешь. Продвинутые алхимические принципы Только когда ты овладеешь основами алхимии, ты можешь задуматься об усложнении процесса. Путём осторожных изысканий ты можешь научиться подавлять негативные особенности в процессе изготовления зелий, варить несколько зелий из простого набора реагентов, или даже подмешивать дополнительные реагенты, чтобы получить более могущественные зелья! Но пока что твоя цель — «не отравить себя», и это главное, чего я от тебя жду.
  3. http://a.icepic.ru/e08d88b.jpeg * Алик᾽р (Вторая эра) * Энрик Мильрес Вероятно, я никогда бы не отправился в пустыню Алик᾽р, не встреть я Велтана в маленькой таверне Сентинеля. Велтан — редгардский поэт, стихи которого я читал, но только в переводе. Он пишет исключительно на старом языке редгардов, не на тамриэлике. Однажды я спросил его об этом. «В тамриэльском языке божественно вкусный нежнейший продукт из молока обозначается словом… сыр, — ответил Велтан, и широкая улыбка осветила его тёмное, как сажа, лицо. — На старом редгардском это будет млуо. Скажи, если бы ты был поэтом, свободно пишущим на обоих языках, какое слово ты бы выбрал?» Я типичный городской житель, я пересказывал ему городские толки и сплетни и слухи о коррупции, я рассказывал о безумстве жарких ночей, о культуре и упадке нравов. Он слушал меня с благоговейным вниманием — я говорил про мой родной город: беломраморный Имперский город, каждый житель которого преисполнен чувства собственной значимости из-за соседства с императорской особой и безопасности и чистоты улиц. Порою говорят, что на бульварах Имперского города нищие живут как во дворце. Под ароматный эль я потчевал Велтана рассказами об оживлённом рынке Риверхолда, о тьме, накрывшей Морнхолд, об изъеденных плесенью виллах Лилмота, об удивительных и опасных переулках Хелстрома, о великолепии широких улиц благородного старинного Солитьюда. Всему этому он изумлялся, переспрашивал и комментировал. «А я чувствую, что знаю твою родину, пустыню Алик᾽р, по твоим стихам, хотя я ни разу не бывал там», — сказал я ему. «О, нет. Стихи помогут подготовиться к визиту лучше любого путеводителя, но не смогут описать Алик᾽р. Но если ты желаешь познать Тамриэль и стать истинным гражданином мира, ты обязан посмотреть и прочувствовать пустыню наяву». Больше года ушло у меня на то, чтобы уладить все дела, накопить денег (это было самое сложное) и оставить городскую жизнь ради пустыни Алик᾽р. В дорогу я захватил несколько книг со стихами Велтана. Священное пламя взмывает над костром, Вокруг тени великих без всяких имён, Мёртвые города исчезают в огне, Диоскори поют о конце времён, Взрываются стены и вечные скалы, Горячий песок и губит, и лечит. Эти первые шесть строк из книги моего друга «О вечности праха» дали мне первое впечатление о пустыне Алик᾽р, хотя едва ли оно было правильным. Но моё скупое перо не сможет передать суровости, грандиозности, сиюминутности и непреходящести Алик᾽ра. Все границы между народами и владениями, что есть на земле, растворяются в движущихся по пустыне песках. Никогда не скажешь точно, в Антифиллосе ты или в Бергаме, и мало кто из местных жителей сможет подтвердить вам это. Они все — и я сам проникся этим — мы все просто в Алик᾽ре. Нет. Мы все часть Алик᾽ра: так будет точнее по философии народа пустыни. Священное пламя, о котором писал Велтан, я увидел самым первым своим утром в пустыне: бескрайняя красная мгла, которая явилась, казалось, из самых мрачных глубинных тайн Тамриэля. Она исчезла задолго до полудня, и я увидел города Велтана. Руины Алик᾽ра вставали из песка, откопанные порывом сильного свободного ветра — но только для того, чтобы пришедший следом ветер засыпал их. Ничто не вечно в пустыне, и ничто не исчезает навсегда. В дневную жару я обычно прятался в шатре, размышляя о главном качестве редгардов, которое заставляет их жить на этой первобытной и вечной земле. Они прирождённые воины — поодиночке даже лучше, чем сообща. Лишь то для них ценно, за что им приходится сражаться. Никто не пытается отнять у них пустыню, но Алик᾽р сам по себе грозный противник. И битва продолжается. Это война без ненависти, это священная война в самом прямом значении этих слов. По ночам я мог созерцать пустыню во всей её сравнительной безмятежности. Но безмятежность эта обманчива. Сами камни Алик᾽ра излучали свет и тепло, источником которых не было ни солнце, ни луны Джоун и Джоуд. Сила камней проистекала из биения сердца самого Тамриэля. Два года я провёл в пустыне Алик᾽р. Я вернулся в Сентинель, откуда и пишу. Идёт война с Эбонхартским Пактом и Альдмерским Доминионом. Все мои приятели поэты, писатели и художники подавлены тем, что алчность и гордыня охватила людей и вовлекла их в битву. Дошли до дна, это трагедия. Словами старого редгарда — айсея — полное падение. Между тем я не могу печалиться. В славные годы, проведённые мной в Алик᾽ре, мне довелось увидеть вековечные камни, которые переживут всех людей. Я составил собственный взгляд на неуловимую и исчезающе прекрасную, неизменную и равно переменчивую землю. Вдохновение и надежда, как камни пустыни — вечны… в отличие от людей.
  4. http://a.icepic.ru/1002c36.jpeg * Ауриен — непредвиденная королева * Танион, грандмастер Коллегии альдмерского наследия. Некоторые лесные эльфы и каджиты, что обучаются у нас, ошибочно считают, что не все альтмеры Саммерсета преданны нашей великой королеве Ауриен — какое заблуждение! Наши новые союзники по Альдмерскому Доминиону только начали приобщаться к нашей старинной культуре и традициям, и свойственная для нас изощрённая манера речи, как это иногда бывает, могла сбить их с толку. Мною было решено описать историю нашей любимой королевы в простой и понятной даже для них форме. Общеизвестно, что альтмеры являются прямыми потомками божеств, создавших Нирн, и благороднейшие среди нас — королевская семья Алинора. Его Величество король Хайделлит, отец Ауриен, был мудрым правителем островов Саммерсет. Он претворил в жизнь лучшие традиции эльфийской церемониархии, основывая каждое своё государственное решение на текстах из Свитков традиций. Во время, предписанное Свитками, король Хайделлит и его жена кинледи Тьюинден зачали ребёнка, названного по велению традиций Ауриен. Принцесса Ауриен родилась в 555 году Второй эры, пятого дня месяца Второго зерна. Это очень благоприятная дата, но чтобы осознать всю её значимость, нужно быть альтмером, так что я не буду отягощать вас разъяснениями. Впрочем, поверьте мне на слово: Саммерсет, Ауридон и Артеум праздновали рождение Ауриен целых пятьдесят пять дней. Ауриен, как и предсказывали, была беспокойной и неуёмной, словно время, в которое она была рождена. Она обладала живым умом и без труда осваивала преподаваемые ей уроки, так что было решено отказаться от традиционного подхода к её обучению, ещё когда она была совсем юной. Иногда занятия настолько её захватывали, что она исчезала, и некоторое время её никак не могли отыскать; возвращалась же она с новыми специфичными знаниями и выдающимися умениями. В 563 году, в один из дней месяца Вечерней звезды вся королевская семья Алинора собралась в Хрустальной Башне, чтобы отпраздновать поступление Ауриен в Лабиринт сапьярхов. Там ей предстояло изучать королевские традиции высоких эльфов и принципы церемониархии в течение надлежащих 3555 дней. Но на пути от дворца к Башне Ауриен исчезла, и её не смогли разыскать даже после самого тщательного расследования, проведённого юстициарами. Однако сапьярхи обратили внимание на множество загадочных знамений, которыми была полна ночь исчезновения Ауриен: созвездие Леди словно ехало верхом на созвездии Коня, сферы Великого Планетария закружились в обратном направлении, а на вершине статуи Топала Морехода нашли молодого орлёнка. Престолонаследником Алинора объявили принца Наэмона, следовавшего за Ауриен по старшинству; в 565 году он поступил в Лабиринт сапьярхов. Подобно своему отцу, Наэмон был истинным церемониархом, получавшим, как казалось, искреннее удовольствие от соблюдения традиций и обязанностей, предписанных ему как наследнику. Когда в 580 году душа короля Хайделлита отошла в Этериус, принц Наэмон немедленно начал готовиться к восьмидесятивосьмидневной Литургии коронования, после которой он должен был занять место своего отца. Но однажды, как соблаговолил божественный промысел, произошло непредвиденное! Из порта Велин в Валенвуде пришли новости, что принцесса Ауриен направляется в Ауридон на лебедином корабле! Обескураженные члены Совета Алинора поспешили к Фёстхолду, чтобы поприветствовать её, и успели как раз к её прибытию. Принцесса Ауриен провозгласила, что она, будучи самой старшей из наследников, готова занять трон Алинора. Верховный юстициар подтвердил, что ей принадлежит это право, и королева Ауриен была коронована седьмого числа месяца Начала морозов 580 года. Некоторые из вас, должно быть, слышали абсурдные слухи о странствиях принцессы Ауриен вдали от Саммерсета: будто бы она была первым помощником капитана пиратского судна из Анвила, выдала себя за тёмную эльфийку, чтобы прочесть Свитки Индиго в подземельях Некрома, будто бы она превзошла самих Дервишей из Рихада в их танце с клинками или даже на спор перепила королеву Виндхельма Мабьярн Огневолосую. Заверяю вас, что все эти сказки — не более чем чей-то нелепый вымысел: наша королева в свойственной ей независимой манере готовилась к восхождению на престол, посвятив себя изучению традиций и церемониархии. Став королевой, Ауриен новаторски отнеслась к принципам управления нашими дивными землями. Однако каждый из числа сапьярхов поддерживает её нововведения, потому что это было предсказано ещё в момент её рождения. Так что, как вы видите, Ауриен — неоспоримая королева островов по праву, как это и должно быть.
  5. http://a.icepic.ru/4efa6ef.jpeg * Айлейдские города Валенвуда * Отрывок Хомфрей, уважаемый историк Гвилимского университета, 2Э 455 Отчёт о Триумфальном заселении южных регионов дикими эльфами из Сиродила …В этом месте следует назвать замечательные города Сейататара и айлейдское подземное поселение на месте современного Бравила. Эти города и валенвудские Хавен, Вудхарт и Сильвенар — все процветали благодаря оживившейся торговле после воздвижения великой Башни Белого Золота в самом сердце Сиродила. Особенно отметим Элден Рут, рядом с которым были построены университет и библиотека. Айлейды возвели свой город внутри и вокруг того, что называлось Элденским Древом или Первым Древом, от которого, как верят многие, произошли все деревья Валенвуда. Города Хавен и Вудхарт были полностью уничтожены во время набега маормеров, которых совершенно не заботили передовые идеи и просвещённость валенвудских альдмеров. Вторгнувшись внутрь континента, они уничтожили не только анклав Элден Рута, но и само Великое Древо. Каким же гнусным племенем надо быть, чтобы разрушить и разграбить такое великолепие? Вполне возможно, что маормеры нарушили альдмерские традиции расовой чистоты и перемешались с какими-нибудь мерзкими дикими племенами Пьяндонеи. Единственно этим можно объяснить их варварство и отсутствие уважения к великой айлейдской культуре.
  6. Bandit

    Анекдоты

    http://a.icepic.ru/3edde4e.jpeg * Анекдоты * Бута Санхус — Ну, как твоя жена? — спросил Залитер. — Лежит в постели с ларингитом, — ответил Харлит. — Этот аргонианский ублюдок снова в городе? ________________________________________ — У меня перед глазами постоянно мелькают какие-то точки. — Как насчет целителя? — Нет, только пятна. ________________________________________ На огромного северянина по имени Юлген напала воровская шайка. Он яростно сопротивлялся, но, в конце концов, был избит чуть ли не до потери сознания. Обшарив его карманы, воры нашли при нём только три золотых. — Ты хочешь сказать, что ты дрался с нами, как безумец, из-за трёх паршивых золотых? — издевательски спросил один из воров. — Нет, — ответил Юлген, — я боялся, что вы заберёте те четыре сотни золотых, что спрятаны у меня в ботинке. ________________________________________ Во время Бетонской войны на острове Крэгхолд бретонцы на несколько дней оказались в осаде. После освобождения острова лорд Бридвелл обнаружил, что под руинами замка в темноте пряталась толпа переживших осаду. Освободить их было нелегко, так как часть крыши обвалилась, поймав их таким образом в ловушку. Бридвелл просунул голову в только что отрытую щель и крикнул находящимся внизу бретонцам: — Кто-нибудь готовится стать матерью? — Трудно сказать, ваше лордство, — ответила молодая женщина. — Мы сидим здесь внизу всего лишь несколько дней. ________________________________________ Старый бретонец на собрании гильдии встретился со своим сверстником. — Харристон, старина, я хотел выразить тебе мои сожаления. Я слышал, ты на прошлой неделе похоронил жену. — Пришлось, старик, — ответил Харристон. — Умерла, знаешь ли. ________________________________________ Почему во время Бетонской войны армия Сентинеля была настолько бесполезной? Их орудия были слишком тяжёлыми, поэтому все три мусорные баржи затонули. ________________________________________ Какой военный манёвр перво-наперво разучивает сентинельский рядовой-новобранец? Отступление. ________________________________________ Как называется самая тонкая книга в мире? «Редгардские герои Бетонской войны». ________________________________________ Один тёмный эльф убил свою жену, застав её занимающейся любовью с другим мужчиной. Когда магистрат спросил его, почему он убил женщину, вместо того, чтобы убить её любовника, он ответил: — Я рассудил, что лучше убить одну женщину, чем разных мужчин каждую неделю. ________________________________________ Тёмной эльфийке показывали Даггерфолл. Когда ей показали великолепный Даггерфоллский замок, она ласково улыбнулась своему гиду и прошептала: — Он напоминает мне секс. — Странно, — отозвался её гид. — Почему это наш Даггерфоллский замок напоминает вам секс? — Да мне всё его напоминает, — вздохнула она. ________________________________________ Йелита рассказала Ватисе, что сегодня вечером она ужинает с тёмным эльфом по имени Морлет. — Я слышала, он просто животное какое-то, — сказала Ватиса. — Он немедленно прямо на тебе разорвет платье в клочья. — Спасибо, что сказала, — ответила Йелита. — Я непременно надену старое платье. ________________________________________ Как увольняются матросы в Каджиитском военно-морском флоте? С молотком и клещами. ________________________________________ — Этот сад навевает на меня сентиментальные воспоминания, — сказал каджиит Моджхад своему другу Хасиллиду. — Вот под этим, например, деревом я впервые занимался любовью. А вот под этим деревом стояла её мать и наблюдала за нами. — Она наблюдала за тобой, когда ты занимался любовью с её дочерью? — переспросил Хасиллид, явно впечатленый. — И ничего не сказала? — Мяу. ________________________________________ Как вы назовете лесного эльфа, который не лжёт, не мошенничает или не крадет? Мёртвый лесной эльф.
  7. http://a.icepic.ru/2feeb35.jpeg * Последний год Первой эры * Карловак Таунвей Утренняя Звезда 2920, Последний год Первой эры Книга первая Карловак Таунвей 1, месяц Утренней звезды, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Альмалексия лежала на мехах в своей кровати и грезила. Она не открывала глаза, пока солнечный свет, пробившийся в комнату, не озарил деревянные и телесные цвета ее комнаты молочным сиянием. Было тихо и безмятежно. Уютный облик ее комнаты разительно отличался от ее видений, полных крови и пиршеств. Некоторое время она просто смотрела в потолок, пытаясь разобраться в своих видениях. Во внутреннем дворе ее замка находился бурлящий пруд, от которого в это прохладное зимнее утро шел пар. Она махнула рукой, пруд очистился, и она увидела лицо своего возлюбленного, Вивека, который находился в своем рабочем кабинете на севере. Некоторое время ей не хотелось ничего ему говорить: он был так красив в своем красном одеянии, Вивек писал стихи, он занимался этим каждое утро. "Вивек, - сказала она, и он поднял голову и улыбнулся, глядя на ее лицо, находившееся за тысячу миль. - У меня было видение о конце войны." "Не думаю, что кто-нибудь сможет себе представить конец войны, ведь она уже длится восемьдесят лет, - сказал Вивек улыбнувшись, но тут же стал серьезным, он всегда доверял пророчествам Альмалексии. - Кто победит? Морровинд или Империя Сиродила?" "Если Сота Сила не будет в Морровинде, мы проиграем", - ответила она. "Разведка доложила мне, что Империя собирается напасть с севера, ранней весной, самое позднее, в месяц Первого зерна. Ты сможешь отправиться в Артейум и убедить его вернуться?" "Я выезжаю сегодня", - просто ответила она. 4, месяц Утренней звезды, год 2920-й Гидеон, Чернотопье Императрица мерила шагами свою камеру. Зима давала ей массу бесполезной энергии, летом она скорее всего будет сидеть у окна и благодарить богов за каждое дуновение затхлого ветра с болот. В другом углу комнаты лежал незаконченный гобелен, на котором был изображен танец в Имперском дворце. Ей показалось, что гобелен издевается над ней. Она сняла его с рамы, порвала на кусочки и разбросала по всей комнате. Потом она рассмеялась над своим бесполезным актом сопротивления. У нее будет достаточно времени, чтобы восстановить этот гобелен и сделать еще сотню других. Император заточил ее в Замке Джиовез семь лет назад, и вряд ли он выпустит императрицу отсюда до самой ее или его смерти. Вздохнув, она дернула за шнур, чтобы позвать своего рыцаря Зуука. Он появился в дверях в считанные минуты, в полной униформе, как и подобает Имперскому Стражу. Большинство мужчин в племени Котринги, находившемся в Чернотопье, предпочитало ходить совсем без одежды, но Зуук носил одежду, и поэтому выгодно отличался от остальных. Его серебристая, отражающая свет кожа была видна только на лице, шее и руках. "Ваше императорское величество", - сказал он, поклонившись. "Зуук, - сказала императрица Тавия. - Мне скучно. Давай сегодня обсудим с тобой способы убийства моего мужа." 14, месяц Утренней звезды, год 2920-й Имперский Город, Сиродил Колокольный звон, провозглашающий молитву Южного Ветра, пронесся эхом по широким бульварам и садам Имперского Города, созывая всех в храмы. Император Реман III всегда посещал службы в Храме Единого, а его сын и наследник принц Джуйлек, напротив, считал политически верным в каждый религиозный праздник отправляться в разные храмы. В этом году он выбрал собор Милости Мары. Службы собора Милости были на счастье короткими, но император мог вернуться во дворец только во второй половине дня. К тому времени сражающиеся на арене уже с нетерпением ожидали начала церемонии. Толпа поумерила свой пыл, когда потентат Версидью-Шайе вызвал на арену труппу акробатов-каджитов. "Ваша религия куда более удобна, чем моя, - сказал император своему потентату, как бы извиняясь. - Какая игра будет сегодня первой?" "Битва один на один между двумя умелыми воинами, - сказал потентат, его чешуйчатая кожа поблескивала на солнце, когда он вставал. - Вооруженными в соответствии со своими традициями." "Звучит хорошо, - сказал император и захлопал в ладоши. - Путь соревнование начнется!" Как только он увидел двух воинов, выходящих на арену под рев толпы, император Реман III вспомнил, что дал согласие на этот поединок несколько месяцев назад, но совершенно забыл об этом. Одним из состязающихся был сын потентата, Савириен-Чорак, блестящий и скользкий, как угорь, сжимающий катану и вакизаши в обманчиво слабых руках. Другим бойцом был сын императора Джуйлек в эбонитовой броне, с варварским орочьим шлемом на голове, щитом и длинным мечом на боку. "Это будет захватывающее зрелище, - прошипел потентат, у него на лице была широкая ухмылка. - Я не знаю, видел ли я такие битвы между Сиродилом и Акавиром. Обычно армия против армии. В конечном итоге, мы сможем выяснить, что лучше - создавать броню, чтобы побеждать оружие, как делаете вы, люди, или создавать мечи, чтобы побеждать броню, как делаем мы." Никто в толпе, не считая нескольких советников из Акавира и самого потентата, не хотел, чтобы Савириен-Чорак выиграл, но все затаили дыхание, глядя на его грациозные движения. Его мечи, казалось, были вторым хвостом акавирца и составляли со своим владельцем единое целое. Противовес позволил молодой рептилии свернуться в клубок и перекатиться в центр круга, где он и занял наступательную позицию. Выход принца произвел намного меньше впечатления на зрителей. Когда они набросились друг на друга, толпа заревела от восторга. Акавирец был подобен луне на орбите вокруг принца, он без усилий оказывался у него за плечом, пытаясь нанести удар сзади, но принц молниеносно разворачивался в сторону противника и блокировал удар щитом. Но и его контрудары попадали исключительно по воздуху, а его противник падал на землю и проскальзывал у него между ног, от чего принц спотыкался. Наконец, принц упал на землю с оглушительным грохотом. Металл и воздух сплелись воедино, когда Савириен-Чорак начал наносить удар за ударом, а принц по-прежнему блокировал их своим щитом. "В нашей культуре нет щитов, - пробормотал Версидью-Шайе императору. - Моему мальчику это кажется странным, могу себе представить. В нашей стране, если ты не хочешь, чтобы тебя ударили, ты убираешься с пути." Когда Савириен-Чорак наклонился назад, чтобы нанести очередную серию ударов, принц вдруг ударил его по хвосту, от чего тот немедленно упал. Он тут же поднялся, но к тому времени принц уже встал на ноги. Они начали кружить на месте, и занимались этим до тех пор, пока Савириен-Чорак не рванулся вперед, вытащив катану. Принц увидел, что собирается сделать его противник, и блокировал катану мечом, а вакизаши - щитом. Короткое лезвие застряло в щите, и Савириен-Чорак потерял равновесие. Клинок принца чиркнул по груди акавирца, и неожиданная острая боль заставила его бросить оружие. Через мгновение все было кончено. Савириен-Чорак распластался в пыли, а клинок принца находился у его горла. "Игра окончена!" - провозгласил император, голос которого тут же заглушили аплодисменты. Принц усмехнулся и помог Савириен-Чораку встать и дойти до целителя. Император снисходительно похлопал своего потентата по спине, чувствуя невероятное облегчение. Когда битва началась, он и не осознал, что почти не надеялся на победу сына. "Он будет хорошим воином, - сказал Версидью-Шайе. - И великим императором." "Помни об одном, - рассмеялся император. - У акавирцев много красивых движений, но если хоть один наш удар достигнет цели, вам придет конец." "Ох, я запомню это", - закивал потентат. Реман думал об этом комментарии все время, пока продолжались игры, и почему-то не мог в полной мере насладиться собственным остроумием. Мог ли потентат оказаться еще одним врагом, таким же, как императрица? На это стоит обратить внимание. 21, месяц Утренней звезды, год 2920-й Морнхолд, Морровинд "Почему ты не носишь зеленое платье, которое я тебе подарил?" - спросил герцог Морнхолда, глядя, как одевается молодая женщина. "Оно мне не подходит, - улыбнулась Турала. - К тому же, я люблю красный цвет, ты же знаешь." "Оно тебе не подходит, потому что ты толстеешь", - засмеялся герцог, повалив ее на кровать и покрывая поцелуями ее грудь и живот. Она тоже рассмеялась, но потом встала и натянула свое красное платье. "Я пухленькая, как и положено быть женщине, - сказала Турала. - Я увижу тебя завтра?" "Нет, - сказал герцог. - Завтра мне надо развлекать Вивека, а на следующий день приезжает герцог Эбонхарта. Ты знаешь, я не особо любил Аьмалексию и ее методы правления до тех пор, пока она не уехала." "И со мной тоже самое, - улыбнулась Турала. - Я тебе понравлюсь только, когда уйду." "Это неправда, - фыркнул герцог. - Ты и сейчас мне очень нравишься." Турала позволила герцогу один поцелуй на прощание и выскользнула за дверь. Она продолжала думать о его словах. Будет ли герцог ее любить когда узнает, что она толстеет потому, что носит его ребенка? Будет ли он ее любить так, что он захочется жениться на ней? Год продолжается, наступает месяц Восхода солнца. Восход солнца 2920, Последний год Первой эры Книга вторая Карловак Таунвей 3, месяц Восхода солнца, год 2920-й Остров Артейум, Саммерсет Сота Сил наблюдал, как послушники один за другим доплывали до дерева оассом, срывали плод или цветок с его высоких ветвей прежде, чем упасть на землю с различной степенью изящества. Он улучил момент и одобрительно покачал головой, выражая восхищение днем. Побеленная статуя Сирабана, для которой, по слухам, великий маг сам позировал в незапамятные времена, высилась на краю утеса, словно обозревая бухту. Бледно-лиловые цветы проскато покачивались в такт мягкому ветерку. А внизу - океан и туманная граница между Артейумом и главным островом Саммерсет. "В целом, приемлемо", - объявил он, когда последняя ученица бросила ему добытый плод. Взмах руки - и плоды с цветами вновь очутились на дереве. Еще один взмах - и ученики образовали около чародея полукруг. Он достал из-под своих белых одеяний небольшой волокнистый шар, около фута в диаметре. "Что это?" Ученики поняли это задание. Им предстояло применить чары определения на этом загадочном предмете. Каждый послушник приблизил взор и вообразил этот шар в стихии вселенской Истины. Его энергия имела уникальные резонанс, как и у всех физических и духовных сущностей, отрицательную сторону, двойника, связанные пути, истинное значение, песнь в космосе, структуру ткани пространства, грань бытия, которая всегда существовала и будет существовать. "Это шар", - сказал молодой норд по имени Веллег, что вызвало смешки у некоторых послушников помоложе, но большинство, и сам Сота Сил, нахмурились. "Если уж ты дурак, то будь хотя бы забавным дураком, - проворчал чародей, а затем посмотрел на юную темноволосую альтмерскую девчушку, казавшуюся смущенной. - Лилата, а ты знаешь?" Это гром, - неуверенно пред"положила Лилата. - То, что дреуги меффуют, когда они испытывают к-к-кр-кревиназим." "Карвиназим, но все равно очень неплохо, - похвалил Сота Сил. - А теперь скажи мне, что это значит?" "Не знаю", - призналась Лилата. Остальные ученики тоже покачали головами. "Есть несколько уровней понимания всего сущего, - сказал Сота Сил. - Простой человек смотрит на предмет и находит для него место в соответствии со своим образом мышления. Те, кто искушен в Старом пути, в пути Псиджиков, мистицизме, способны видеть предмет и определять его надлежащее предназначение. Но чтобы достичь понимания и отделить зерна от плевел требуется еще более глубокий уровень. Вы должны определить предмет по его роли и по истине в нем и истолковать его значение. В данном случае, этот предмет действительно называется гром. Он представляет собой субстанцию, образованную дреугами, подводной расой, обитающей в северной и западной частях континента. Один год в жизни они испытывают карвиназим, в это время они выбираются на сушу и ходят по ней. А потом они возвращаются в воду и меффуют, то есть переваривают кожу и органы, необходимые для жизни на суше. А потом они выбрасывают все это, эта субстанция имеет форму шара. Гром. Выделения дреугов." Ученики смотрели на шар, борясь с тошнотой. Сота Сил всегда любил этот урок. 4, месяц Восхода солнца, год 2920-й Имперский Город, Сиродил "Шпионы, - пробормотал император, сидя в ванной и уставившись на свои мозоли на ногах. - Все вокруг меня предатели и шпионы." Его любовница Риджа мыла ему спину, обхватив ногами за талию. После стольких лет она знала, когда нужно быть просто чувственной, а когда страстной. Когда император пребывал в настроении, подобном нынешнему, требовалось успокоительная, умиротворяющая чувственность. И нельзя было сказать и слова, пока он сам не задаст прямого вопроса. Что он и сделал: "Как тебе это нравится: какой-то олух наступает на ногу его императорскому величеству и бормочет: "Сожалею, ваше императорское величество" ? Не думаешь ли ты, что "Простите меня, ваше императорское величество" было бы более уместно? "Сожалею!" - да это прозвучало почти так, словно этот аргонианский выродок сожалеет, что я его императорское величество. Будто надеется на наше поражение в войне с Морровиндом - вот как это прозвучало." "Что бы вас утешило? - спросила Риджа. - Почему бы вам не приказать его высечь? Он всего лишь, как вы говорите, воевода Соулреста. Это научило бы его смотреть, куда ступает." "Мой отец выпорол бы его. А мой дед убил бы, - проворчал император. - Мне же все равно: пусть хоть все ноги оттопчут, только бы уважали. И не плели против меня заговоров." "Вам нужно кому-то доверять." "Тебе одной, - император улыбнулся, слегка обернувшись, чтобы поцеловать Риджу. - И моему сыну Джуйлеку, хотя ему не помешало бы чуть больше осмотрительности." "А вашему совету, а потентату?" - спросила Риджа. "Шайка шпионов и гадюк", - засмеялся император, снова поцеловав служанку. Когда они предались любовным утехам, он прошептал: "Пока ты мне верна, я справлюсь с целым миром." 13, месяц Восхода солнца, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Турала стояла перед черными, украшенными драгоценными камнями воротами. Ветер завывал вокруг, но она ничего не чувствовала. Герцог пришел в ярость, узнав, что его любовница забеременнела, и прогнал ее с глаз долой. Она вновь и вновь пыталась встретиться с ним, но его стражи прогоняли ее. Наконец, она вернулась в семью и поведала им правду. Если бы только она солгала и сказала, будто не знает, кто отец ребенка! Солдат, бродячий актер - да кто угодно. Но она призналась, что отец - герцог, член Дома Индорил. И они поступили так, как и полагалось гордым членам Дома Редоран. На ее руке был выжжен знак Изгнания - родной отец заклеймил ее, проливая слезы. Но гораздо больше ее ранила жестокость герцога. Она смотрела то на ворота, то на обширные зимние равнины. Корявые, спящие деревья и небо без птиц. Никто теперь не возьмет ее во всем Морровинде. Нужно уходить отсюда подальше. И она отправилась в свой путь - медленной, грустной поступью. 16, месяц Восхода солнца, год 2920-й Сеншаль, Анеквина (в наши дни Эльсвейр) "Что тебя беспокоит?" - спросила королева Хасаама, заметив кислую мину супруга. В конце Дней Влюбленных он пребывал в отличном настроении, танцевал на балу с гостями, но сегодня ушел необычно рано. Когда она его нашла, он лежал, свернувшись, в постели, насупленный. "Этот проклятая песнь барда про Полидора и Элоизу, совершенно расстроила меня, - пожаловался он. - Зачем сочинять такие печальные песни?" "Но разве она не правдива, мой дорогой? Разве они не были обречены в силу жестокой природы этого мира?" "Да неважно, в чем правда - он испортил мне настроение своей мерзкой песней, и я не хочу, чтобы он делал это и впредь, - король Дро-Зел соскочил с кровати. В глазах его были слезы. - Так откуда, говорят, он пришел?" "Кажется, из Гильвердейла, что на самом востоке Валенвуда, - сказала королева, растерявшись. - Муж мой, что ты собираешься сделать?" Дро-Зел выскочил из комнаты одним прыжком и побежал по ступеням наверх, в свою башню. Если бы королева Хасаама знала, что собирается сделать ее муж, то не пыталась бы его остановить. В последнее время его настроение сделалось переменчивым, он стал подвержен вспышкам гнева и даже припадкам. Однако она не представляла себе всей глубины его безумия, равно как и ненависти к этому барду и его песне о злобе и порочности смертных. 19, месяц Восхода солнца, год 2920-й Гильвердейл, Валенвуд "Послушай меня еще раз, - сказал старый плотник. - Если в третьем ящике лежит ничего не стоящая медь, то во втором ящике - золотой ключ. Если в первом ящике лежит золотой ключ, то в третьем ящике - медь. Если во втором ящике медь, то в первом ящике - золотой ключ." "Я поняла, - сказал дама. - Вы мне объяснили. Итак, золотой ключ - в первом ящике, верно?" "Нет, - ответил плотник. - Начнем сначала." "Мама?" - позвал маленький мальчик, дергая мать за рукав. "Потерпи минутку, дорогой. Мама разговаривает, - сказала она, поглощенная головоломкой. - Вы сказали, что в третьем ящике лежит золотой ключ, если во втором ящике - медь, верно?" "Нет, - терпеливо возразил плотник. - В третьем ящике - медь, если во втором ящике..." "Мама!" - закричал мальчик. Его мать, наконец, оглянулась. Яркая красная дымка накатывала на город волной, поглощая дом за домом. А перед ней шагал краснокожий великан. Дэйдра Молаг Бал. Он улыбался. 29, месяц Восхода солнца, год 2920-й Гильвердейл, Валенвуд Альмалексия остановила своего скакуна посреди огромного болота, чтобы дать ему напиться из реки. Тот не стал пить, будто отшатнулся от воды. Это показалось ей странным: они скакали от самого Морнхолда, и его наверняка мучила жажда. Она спешилась и присоединилась к своей свите. "Где мы сейчас?" - спросила она. Одна из дам ткнула в карту: "Думаю, мы приближаемся к городу под названием Гильвердейл." Альмалексия закрыла глаза, но тут же вновь открыла их. Видение было невыносимо ярким. На глазах у спутников, она подобрала осколки кирпича и обломки кости и прижала их к сердцу. "Мы должны скакать в Артейум", - тихо приказала она. Год продолжается, наступает месяц Первого зерна. Первое зерно 2920, Последний год Первой эры Книга третья Карловак Таунвей 15, месяц Первого зерна, год 2920-й Кейр Сувио, Сиродил С отличной позиции высоко в горах император Реман III все еще мог видеть шпили Имперского города, но он знал, что находится уже далеко от домашнего очага. Лорд Главиус обладал роскошнейшей виллой, но все же недостаточной для того, чтобы целая армия нашла приют в ее стенах. Палатки располагались по холмам, и солдаты теснились толпой, чтобы насладиться знаменитыми горячими источниками. Немного чудно - ведь воздух еще был по-зимнему холодным. Ваш сын, принц Джуйлек, чувст"вует себя нехорошо." Когда потентат Версидью-Шайе заговорил, император подпрыгнул от неожиданности. Как этот акавирец мог ходить по траве, не издавая ни звука, - императору было непонятно. "Могу поспорить, что он отравлен, - проворчал Реман. - Проследите за тем, чтобы ему послали целителя. Я говорил ему, чтобы завел себе дегустатора, вроде того, что есть у меня, но этот мальчишка так своеволен. Кругом сплошные лазутчики, я ведь знаю." "Я полагаю, что вы правы, ваше императорское величество, - сказал Версидью-Шайе. - Настали времена, когда предательство царит вокруг, и обязательно нужно не допустить победы Морровинда в войне, ни на поле битвы, ни другими коварными способами. Вот почему я крайне не советую вам вести авангард в битву. Я понимаю, что таково ваше желание, так поступал и ваш знаменитый предок и тезка Реман I, Бразоллус Дор и Реман II, но я боюсь, что это будет безрассудным поступком. Надеюсь, вы не разгневаетесь на меня за прямоту." "Нет, - кивнул Реман. - Я полагаю, что вы правы. Но кто в таком случае поведет авангард?" "Я бы предложил принца Джуйлека, чувствуй он себя получше, - ответил акавирец. - Но так как это невозможно, то я предлагаю поставить Сторига из Фарруна во главе авангарда, королеву Нагею из Риверхолда - на левом фланге, а на правом - воеводу Улакта из Лилмота." "Каджиты на левом фланге и аргониане на правом, - нахмурился император. - Никогда не доверял зверолюдям". Потентат не обиделся. Он знал, что выражение "зверолюди" относится к исконно тамриэльским расам, но не к цаэски или акавирцам. "Я вполне согласен с вашим величеством, но и вы должны понимать, что они ненавидят данмеров. Улакт затаил на них злобу с тех пор, как начались эти набеги на его земли за рабами, инициатором которых был герцог Морнхолда", - возразил потентат. Император признал, что это так, и потентат ушел. Странно, впревые подумал Реман, но этот потентат вызывает доверие. Хорошо, что он на нашей стороне. 18, месяц Первого зерна, год 2920-й Альд Эрфуд, Морровинд "Как далеко находится имперская армия?" - спросил Вивек. "В двух днях пути, - ответил его лейтенант. - Если мы будем идти всю ночь, то достигнем доминирующей позиции у Приай завтра с утра. Наша разведка докладывает, что император командует арьергардом, Сториг из Фарруна руководит авангардом, Нагея из Риверхолда на левом фланге, а на правом - воевода Улакт из Лилмота." "Улакт, - прошептал Вивек, думая о чем-то. - Разведка надежна? Кто принес новость?" "Бретонец - наш шпион в стане врага, - ска"зал лейтенант и показал рукой на моложавого человека с песочными волосами, который тут же вышел и поклонился Вивеку. "Назови свое имя. Почему же ты, бретонец, помогаешь нам в войне против сиродильцев?" - спросил Вивек, улыбаясь. "Мое имя - Кассир Уитни из Двиннена, - ответил человек. - Я работаю на вас потому, что не каждый сможет похвастаться, что шпионил для бога. И я еще полагаю, что это выгодное предприятие." Вивек рассмеялся :Так "и есть, если, конечно, твои сведения верны." 19, месяц Первого зерна, год 2920-й Бодрум, Морровинд Тихое село Бодрум возвышалось над извилистой рекой Приай. Это было умиротворенное местечко, слегка заросшее деревцами там, где вода образовывала изгиб вокруг крутого обрыва на востоке, на западе расстилался прекрасный луг с дикими цветами. Странные растения Морровинда встречались здесь со странными растениями Сиродила, этот пейзаж был по истине потрясающим. "Будет время поспать, как только закончишь!" Солдаты слышали это уже все утро. Не хватало того, что они маршировали всю ночь, теперь они рубили деревья на обрыве, проклиная внезапный разлив реки. Многие из них находились в том состоянии, когда слишком устаешь, чтобы жаловаться. "Я должен удостовериться, что все правильно понял, милорд, - произнес лейтенант Вивека. - Мы займем обрыв, и будем атаковать их стрелами и заклинаниями. Вот почему нужно, чтобы деревья были расчищены. Плотина на реке необходима для того, чтобы они шли по грязи, и это замедлит их продвижение." "Это ровно половина плана, - одобрительно произнес Вивек. Он схватил за плечо одного из солдат, который руководил перетаскиванием деревьев. - Погоди, мне нужно, чтобы вы взяли самые большие ветви деревьев и сделали из них копья. Возьми в подчинение сотню солдат, если понадобится - бери остальных, тогда за несколько часов вы должны справиться." Солдат побежал выполнять приказ немедленно. Мужчины и женщины приступили к работе, обтачивая ветви. "Милорд, - замялся лейтенант, - я думаю, солдатам больше не нужно оружия. Они измождены работой настоько, что даже не могут нести свое собственное." "Эти копья не для солдат, - заметил Вивек и прошептал.- Чем больше они устанут, тем больше у них шансов хорошо выспаться сегодня ночью." После чего он отправился наблюдать за работой солдат. Необходимо, чтобы копья были острыми, но еще важнее - чтобы они были правильно обточены и сбалансированы. Идеальная форма острия - пирамидальная, а не коническая. Поэтому он заставлял солдат бросать изготовленные копья, чтобы проверить их балансировку, остроту и прочность. Если копье ломалось, то солдату приходилось делать новое. Довольно быстро, несмотря на всеобщую усталость, они научились делать безупречные деревянные копья. Как только они закончили, он поведал им план дальнейших действий. В эту ночь не было ни прощальных попоек перед боем, ни нервных молодых солдат, боящихся завтрашней битвы. На восходе солнца все спали так крепко, как только могли, за исключением, конечно, часовых. 20, месяц Первого зерна, год 2920-й Бодрум, Морровинд Мирамор был истощен. Последние шесть дней он играл в кости и распутничал по ночам, а днем маршировал. Он хотел, чтобы битва поскорее началась - по крайней мере, после нее можно будет передохнуть. Он находился в арьергарде, под командованием императора, что было просто отлично, так как давало шанс выжить в бою. С другой стороны, приходилось тащиться среди грязи и отбросов, которые армия оставляла за собой. Пересекая цветущее поле, Мирамор и его соратники начали вязнуть в холодной грязи. Было трудно просто идти вперед, о быстром передвижении не могло быть и речи. Далеко впереди он видел авангард, ведомый лордом Сторигом, выходящий к подножью обрыва. Вот тогда-то все и началось. На вершине обрыва появилась армия данмеров, возникшая, казалось, ниоткуда, как дэйдра, и обрушила огонь и тысячи стрел на авангард имперцев. Внезапно группа всадников с флагом герцога Морнхолда проскакала по берегу реки и скрылась в роще на востоке за речной отмелью. Воевода Улакт, оказавшийся неподалеку, зарычал, требуя отмщения, и устремился в погоню. Королева Нагея направила свое войско через брод, чтобы перехватить армию, стоящую на обрыве. Император ничего не мог поделать. Его отряды слишком увязли в грязи, чтобы стремительно прорваться к месту событий. Он приказал развернуться к лесу, чтобы отразить возможную атаку людей герцога Морнхолда из засады. Они так и не появились, а большая часть императорских войск так и простояла лицом к лесу всю битву, попросту потеряв время. Взгляд Мирамора был прикован к обрыву. Высокий данмер, предположительно Вивек, подал знак, и боевые маги данмерского войска обрушили свои заклинания на что-то, находившееся на западе. Из того, что произошло потом, Мирамор заключил, что это была дамба. Огромный водный вал вырвался на волю, смешав авангард и левый фланг Нагеи, и унес их всех вниз по течению, к востоку. Император промешкал, как будто ожидал, что исчезнувшая армия вдруг вернется, и отдал приказ об отступлении. Мирамору пришлось прятаться в тростниках, пока они не ушли, и тогда он тихо перебрался на сторону обрыва. Армия Морровинда тоже отступала к лагерю. Он мог ясно слышать их восторженные голоса, пока пробирался вдоль берега. К востоку он увидел имперскую армию. Огромный поток воды, хлынувший из разрушенной дамбы, смыл имперскую армию. Левый фланг Нагеи, авангард Сторига и правый фланг Улагта - они все попали в западню из расставленных поперек реки копей. Сотни тел солдат, развешенные на копьях, как бусы. Мирамор собрал с тел все ценное, что мог найти, и пошел вниз по реке. Ему пришлось пройти несколько миль, пока вода не стала снова прозрачной, не загрязненной кровью. 29, месяц Первого зерна, год 2920-й Хегат, Хаммерфелл "Вам письмо из Имперского города", - сказала главная жрица, передавая пергамент Корде. Все молодые жрицы улыбались. Они делали вид, что удивлены, но правда состояла в том, что сестра Корды, Риджа, писала очень часто, по крайней мере, раз в месяц. Корда вышла с письмом в сад, любимое ее место, оазис посреди одноцветно-песочного мира консерваториума. Письмо само по себе не содержало ничего необычного: дворцовые сплетни, сведения о последней моде на темно-виноградного цвета бархат, и рассказы об усиливающейся паранойе императора. "Тебе так повезло, что ты находишься вдали от всего этого, - писала Риджа. - Император приписал свои последние неудачи на поле брани работе шпионов при дворе. Он даже меня допрашивал. Сохрани тебя Руптга от такой жизни, как у меня." \r\nКорда прислушалась к шуму пустыни и попросила у Руптги как раз обратного. Год продолжается, наступает месяц Руки дождя. Рука дождя 2920, Последний год Первой эры Книга четвертая Карловак Таунвей 3, месяц Руки дождя, год 2920-й Холодная Гавань, Обливион Сота Сил шел так быстро как только мог по почерневшим залам дворца, наполовину заполненным солоноватой водой. Повсюду вокруг него, мерзкие студенистые существа сновали в тростниках, вспышки белого огня освещали верхние своды зала, прежде чем исчезнуть. Запахи, нахлынувшие на него, постоянно менялись: сначала он почувствовал вонь гнили и смерти, но через мгновение зал наполнился ароматом цветов. Несколько раз Сота посещал принцев дэйдра в Обливионе, но он никогда не мог предугадать, что его ожидает. Он знал свою цель, и ничто не могло отвлечь его. Восемь наиболее выдающихся принцев дэйдра ожидали его в наполовину растаявшей, куполообразной комнате. Азура, Принц Рассвета и Заката; Боэтия, Принц Интриг, Херма-Мора, Дэйдра Знания; Херсин, Охотник; Малакат, Бог Проклятий; Мерунес Дагон, Принц Разрушения; Молаг Бал, Принц Гнева; Шеогорат, Безумный. Сверху небо отбрасывало измученные тени на их собрание. 5, месяц Руки дождя, год 2920-й Остров Артейум, Саммерсет Голос Сота Сила прозвучал из пещеры: "Сдвиньте камень!" Ему немедленно подчинились, откатывая огромный валун, закрывающий вход в Пещеру Грез. Сота Сил вошел, его усталое лицо было измазано пеплом. Ему казалось, что он отсутствовал месяцы, годы, но прошло только несколько дней. Лилата взяла его за руку, чтобы помочь ему идти, но он отказался от ее помощи, с доброй улыбкой покачав головой. "У вас ... получилось?" - спросила она. "Принцы дэйдра, с которыми я говорил, согласились на наши условия, - сказал он. - Бедствия, подобные тем, что выпали Гильвердейлу, должны быть предотвращены. Только через некоторых посредников вроде ведьм или колдунов они ответят на воззвания людей и меров." "А что вы пообещали им взамен?" - спросил Веллег, мальчик-норд. "Сделки, которые мы заключаем с дэйдра, - сказал Сота Сил, направляясь ко дворцу Яхезиса, чтобы встретиться с главой ордена псиджиков. - Не должны обсуждаться с невинными." 8, месяц Руки дождя, год 2920-й Имперский Город, Сиродил Гроза врывалась в окна спальни принца, принося запах влажного воздуха, который смешивался с ароматами ладана и трав от курильниц. "Прибыло письмо от императрицы, вашей матери, - сказал курьер. - Она с тревогой расспрашивает о вашем здоровье." "До чего же у меня беспокойные родители!" - засмеялся принц Джуйлек. "Матери всегда беспокоятся за своих детей", - промолвил Савириен-Чорак, сын потентата. "В моей семье все необычно, акавирец. Моя мать-изгнанница боится, что отец подумает, будто я - предатель, рвущийся к власти, и отравит меня, - принц в раздражении откинулся на подушки. - Император настаивает, чтобы у меня был дегустатор, как и у него." "Повсюду интриги, - согласился акавирец. - Вы пролежали в постели почти три недели, и все лекари Империи ухаживали за вами. По крайней мере, все видят, что вы поправляетесь." "Я надеюсь, достаточно поправлюсь, чтобы вскоре возглавить армию в походе против Морровинда", - сказал Джуйлек. 11, месяц Руки дождя, год 2920-й Остров Артейум, Саммерсет Посвященные стояли в ряд вдоль деревянной лоджии, наблюдая как длинный, глубокий, отделанный мрамором ров перед ними вспыхнул огнем. Воздух над ним колыхался жаркими волнами. Хотя каждый держал себя в руках, на на их лицах не было и следа эмоций, как и должно быть у истинных псиджиков, их ужас был почти так же осязаем, как и жара. Сота Сил закрыл глаза и произнес чары сопротивляемости огню. Медленно, он перешел через ров, наполненный пламенем, и вскарабкался на другую сторону, невредимый. Даже его белые одежды не были обожжены. "Чары усиливаются энергией, которая зависит от ваших умений, так же происходит и со всеми остальными заклинаниями, - сказал он. - Все зависит от вашего воображения и вашей воли. Вам не нужны заклинания сопротивляемости воздуху, или цветам, и после того, как вы произнесли его, вы должны забыть о том, что вам вообще нужно заклинание, чтобы огонь не причинил вам вреда. Но не думайте: сопротивляемость не значит отрицание самой сущности огня. Вы почувствуете пламя, его природу, его голод, и даже его жар, но будете знать, что оно не может вам повредить." Ученики один за другим произносили заклинание и проходили сквозь огонь. Некоторые даже брали пламя в руки и давали ему воздуха, и оно увеличивалось как пузырь, а потом стекало по их пальцам. Сота Сил улыбнулся. Они побеждали свой страх. Главный поверенный Таргаллит выбежал из арки: "Сота Сил! Альмалексия прибыла на Артейум. Яхезис послал меня за вами." Сота Сил повернулся к Таргаллиту только на мгновенье, но немедленно понял, что случилось, услышав крики. Норд Веллег неправильно прочел заклинание и загорелся. Запах паленой плоти напугал остальных учеников, которые старались выбраться из рва, и тащили его с собой, но склон был слишком крутым, чтобы вылезти. Взмахом руки Сота Сил погасил пламя. Веллег и несколько других учеников были обожжены, но не слишком сильно. Чародей прочитал исцеляющее заклинание, прежде чем повернуться к Таргаллиту. "Я скоро приду, а пока у Альмалексии будет время привести себя в порядок после дороги, - Сота Сил повернулся к ученикам и ровным голосом сказал.- Страх не разбивает заклинание, но сомнения и неловкость - величайшие враги любого волшебника. Господин Веллег, упакуйте свои вещи. Я договорюсь, чтобы вас отвезли на материк завтра утром." Чародей встретил Альмалексию и Яхезиса в кабинете, они пили горячий чай и смеялись. Она выглядела еще красивее, чем тот образ, который остался в его воспоминаниях, хотя никогда прежде Сота не видел ее такой растрепанной: завернувшись в одеяло, она сушила свои длинные черные локоны перед огнем. Когда Сота Сил подошел, она вскочила на ноги и обняла его. "Ты проплыла весь путь от Морровинда?" - улыбнулся он. "В Скайвотче и на всем побережье идет ужасный ливень", - объяснила она, улыбнувшись в ответ. "Всего пол-лиги пути, и дождя как будто никогда и не было, - гордо заявил Яхезис. - Конечно, я порой скучаю по Саммерсету, и даже по материку. Все же я восхищаюсь теми, кто добивается успеха в своем деле, особенно, если они живут там. Слишком много отвлекающего. Кстати об отвлекающем, мне все время говорят о войне..." "Вы имеете в виду ту, которая заливает кровью континент уже последние восемьдесят лет, учитель?" - спросил Сота Сил с усмешкой. "Полагаю, именно о ней я и говорил, - сказал Яхезис, пожав плечами. - Как идет война?" "Мы проиграем ее, если я не смогу убедить Сота Сила покинуть Артейум, - сказала Альмалексия, сбрасывая улыбку. Она хотела подождать и поговорить со своим другом наедине, но старик альтмер подтолкнул ее к началу разговора. - У меня были видения, я знаю что так и случится." Сота Сил помолчал немного, и посмотрел на Яхезиса: "Я должен вернуться в Морровинд." "Если уж ты должен что-то сделать, ты так и сделаешь, - вздохнул старый учитель. - Псиджики не должны отвлекаться. Бушуют войны, империи появляются и исчезают. Ты должен идти, и мы тоже." "О чем вы, Яхезис? Вы покидаете остров?" "Нет, остров покидает море, - проговорил Яхезис с мечтательными интонациями. - Через несколько лет, туманы нахлынут на Артейум, и мы исчезнем. Мы по природе советники, а в Тамриэле много советников. Мы уйдем, и вернемся, когда снова понадобимся земле, быть может в следующей эре." Старый альтмер с трудом поднялся на ноги и допил чай, прежде чем оставил Сота Сила и Альмалексию одних: "Не пропусти последний корабль." Год продолжается, наступает месяц Второго зерна. Второе зерно 2920, Последний год Первой эры Книга пятая Карловак Таунвей 10, месяц Второго зерна, год 2920-й Имперский Город, Сиродил Ваше императорское величество, - начал потентат Версидью-Шайе, открывая дверь в свою комнату с улыбкой на устах. - Я Вас в последнее время не видел. Я полагал, что вы... вероятно, занемогли вместе с прекрасной Риджей." "Она принимает грязевые ванны в Мир Коррупе", - с тоской ответил император Реман III. "Пожалуйста, входите." Я уже дошел до того, что м"огу доверять только трем людям на свете: тебе, моему сыну и Ридже, - с раздражением заметил император. - Весь мой совет - это шайка шпионов." "Что привело вас сюда? " - спросил потентат Версидью-Шайе с сочувствием, задергивая плотные шторы в своих покоях. Все звуки, доносившиеся снаружи, немедленно исчезли: и шаги по мраморному полу, и пение птиц в садах. "Мне удалось узнать, что печально известная отравительница, женщина из племени Орма Чернотопья по имени Катчика была вместе с армией в Кэйр Сувио, где мы разместили лагерь, когда мой сын был отравлен, до битвы при Бодруме. Я абсолютно уверен, что она собиралась убить меня, но, вероятно, ей не представилась возможность, - император был вне себя. - А совет требует доказательств ее участия в этом деле, до того, как мы вынесем приговор." "Не удивительно, что они требуют доказательств, - задумчиво произнес потентат. - Особенно, если кто-то из них замешан. У меня есть одна идея, ваше императорское величество." "Да? - нетерпеливо прервал его Реман. - Говори!" "Скажите Совету, что Вы закрываете это дело, и я вышлю гвардейца, чтобы он нашел Катчику и проследил за ней. Так мы сможем понять, кто ее союзники, и быть может, осознаем истинные масштабы заговора против вашего величества". "Да, - произнес Реман, его лицо выражало удовлетворение. - Таков и будет общий план. Этот метод поможет нам вычислить настоящего заговорщика." "Несомненно, ваше императорское величество", - улыбнулся потентат, раздвигая шторы, чтобы император мог выйти. В холле снаружи оказался сын Версидью-Шайе, Савириен-Чорак. Парень поклонился императору, перед тем, как войти в покои отца. "У тебя неприятности, отец? - прошептал акавирец. - Я слышал, что императору стало известно про эту, забыл, как зовут, отравительницу". "Величие ораторского искусства, мальчик мой, - сказал Версидью-Шайе сыну, - состоит в том, чтобы говорить людям то, что они хотят слышать, и тогда они будут поступать так, как ты этого хочешь. Отнеси письмо Катчике и доведи до ее сведения, что если она в точности не последует указаниям, она будет рисковать своей жизнью значительно больше, чем мы." 13, месяц Второго зерна, год 2920-й Мир Корруп, Сиродил Риджа опустилась в горячий, пузырящийся источник, чувствуя, как покалывает кожу, как будто ее касаются тысячи маленьких угольков. Каменный уступ над головой укрывал ее от моросящего дождя, но солнечный свет, падающий под углом, свободно проникал через ветви и листья деревьев. Это был один из самых приятных моментов ее жизни, и когда она закончила, она точно знала, что ее красота полностью восстановится. Все, что ей было нужно - несколько глотков воды. Вода из купальни, хотя и пахла превосходно, но на вкус отдавала мелом. "Воды! - закричала она своим слугам. - Воды, пожалуйста!" Мрачная женщина с повязкой на глазах подбежала к ней и протянула бурдюк с водой. Риджа чуть не расхохоталась от осознания ханжества этой женщины - сама она нисколько не стеснялась своей наготы - но потом заметила через щель в повязке, что у женщины вовсе нет глаз. Она, должно быть, была похожа на жителей племени Орма, о котором Ридже рассказывали, но сама она никогда их не видела. Рожденные без глаз, они превосходили прочих остротой других своих чувств. Она подумала, что повелитель Мир Коррупа держит при себе очень экзотических слуг. Но через минуту женщина уже скрылась из виду и была забыта. Риджа обнаружила, что ей очень сложно сконцентрировать свое внимание на чем-либо, кроме воды и солнца. Она вскрыла пробку, но почуяла, что жидкость внутри имеет очень странный металлический запах. Внезапно, она почувствовала, что рядом с ней стоит еще кто-то. "Леди Риджа, - сказал капитан Имперской гвардии. - Я вижу, вы уже познакомились с Катчикой?" "Никогда о ней раньше не слышала, - пробормотала Риджа, еще до того, как начала возмущаться. - Что вы делаете здесь? Мое тело не предназначено, чтобы его пожирали таким жадным взглядом." "Никогда не слышали о ней, но мы видели вас не одну минуту с ней наедине, - произнес капитан, поднимая бурдюк, и нюхая содержимое. - Она принесла вам белесый ихор, не так ли? Чтобы отравить императора?" "Капитан, - сказал подбежавший гвардеец. - Мы не смогли найти аргонианку. Она как будто растворилась в лесу." "Да, это им неплохо удается, - заметил капитан. - Но это уже неважно. Мы узнали, с кем она связана при дворе. Его императорское величество будет доволен. Взять ее". Когда стражники поволокли извивающююся голую женщину из бассейна, она закричала: "Я невиновна! Я не знаю о чем вы, я ничего не сделала! Император отрубит вам головы!" "Да, наверное, - улыбнулся капитан. - Но только в том случае, если он вам поверит." 21, месяц Второго зерна, год 2920-й Гидеон, Чернотопье Таверна "Свинья и стервятник" была одним из тех удаленных местечек, которые Зуук предпочитал для деловых встреч. Кроме него и его компаньона, в таверне были только несколько старых морских волков в темной комнате, они уже почти отключились от избытка алкоголя и не обращали ни на что внимания. Ощущение грязи и запущенности не покидало это помещение. Облака пыли повисли в воздухе, неподвижно выделяемые солнечными лучами. "Вы опытный боец? - спросил Зуук. - За выполнение задания ты получишь хорошую награду, но риск также высок." "Конечно, у меня есть боевой опыт, - надменно ответил Мирамор. - Я дрался в битве при Бодруме всего два месяца назад. Если вы сделаете все как надо, и император поедет через Перевал Дожза в назначенный день и при минимальном эскорте, я все устрою. Только нужно быть уверенным, что он не маскируется ни под кого. Я не собираюсь убивать всех караванщиков в округе просто на тот случай, что один из них окажется императором Реманом." Зуук улыбнулся, и Мирамор увидел отражение самого себя в широком лице котринги. Ему понравилось, как он выглядит: высококвалифицированный, уверенный в себе профессионал. "Пойдет, - коротко сказал Зуук. - И тогда ты получишь остальное золото." Зуук поставил большую шкатулку на стол. И встал. "Подожди несколько минут перед выходом, - произнес он. - Я не хочу, чтобы ты следовал за мной. Твои наниматели хотят сохранить анонимность на тот случай, если ты попадешься, и тебя станут пытать." "Прекрасно", - сказал Мирамор, заказывая еще грога. Зуук проскакал по искривленным и узеньким улочкам Гидеона, и был рад выбраться за город. Главная дорога в замок Джиовез была заполнена народом, как и всегда весной, но Зуук знал, как срезать путь по холмам. Быстро проскакав под деревьями, с веток которых свисал мох и, миновав предательски скользкие камни, он прибыл в замок всего через два часа. Не теряя времени, он взлетел по ступенькам в комнату Тавии, на самый верх высокой башни. "Ну так что ты думаешь о нем?" - спросила императрица. "Он дурак, - ответил Зуук. - Но для этого поручения он как раз подойдет." 30, месяц Второго зерна, год 2920-й Крепость Тюрзо, Сиродил Риджа все кричала. В ее камере никого не было - только тяжелые каменные глыбы, поросшие мхом, но еще крепкие. Стража снаружи была глуха к ее мольбам, как глуха она бывает ко всем заключенным. Император, находившийся за много миль в Имперском городе, был тоже глух к ее заверениям в собственной невиновности. Но она все равно кричала, хотя и знала, что ее никто не услышит. 31, месяц Второго зерна, год 2920-й Перевал Кавас Рим, Сиродил Уже прошло много дней, если не недель, с тех пор, как Турала видела лицо человека - сиродильца или же данмера. Пока она шла по дороге, она размышляла - как странно, что такое необжитое место, как Сиродил, стало самым сердцем Империи - Имперской Провинцией. Даже леса босмеров в Валенвуде были более населены, чем леса в сердце материка. Она пыталась вспомнить. Было ли это месяц назад или даже два, когда она пересекла границу Морровинда и вошла в Сиродил? Тогда было очень холодно, холоднее, чем сейчас, но больше она ничего не помнила и не чувствовала ход времени. Стражи на границе были бесцеремонны, но когда при ней не нашли оружия, они согласились ее отпустить. С тех пор, она встречала несколько караванов, даже несколько раз ужинала со странниками на их привалах, но не встретила никого, кто мог бы довезти ее до города. Турала сняла шаль, а потом закуталась поплотнее. В какой-то момент ей показалось, что кто-то стоит позади нее, она обернулась. Никого. Только какая-то птица сидела на ветке, производя звуки, напоминающие смех. Она прошла еще немного, потом остановилась. Что-то происходило. Ребенок в ее животе вел себя беспокойно уже несколько дней, но этот спазм чем-то отличался от предыдущих. Со стоном она повалилась на край дороги, сжавшись на траве бесформенным комком. Она чувствовала, что скоро наступят роды. Она лежала на спине и тужилась, но почти ничего не видела из-за слез боли и обиды. Как дошла она до этого? Она рожает здесь, в глуши, беспомощная, рожает ребенка, отцом которого является герцог Морнхолда? Ее крик боли и ярости согнал птиц с окрестных деревьев. Птица, которая смеялась на ветке, слетела на дорогу. Она моргнула, и птица пропала. На ее месте стоял обнаженный эльф, не такой темный, как данмер, но и не такой светлый, как альтмер. Она поняла, что это - айлейд, дикий эльф. Турала закричала, но он держал ее крепко. После нескольких минут борьбы она почувствовала облегчение и потеряла сознание. Когда она проснулась, первое, что она услышала, был крик ребенка. Он оказался вымыт и лежал рядом с ней. Турала подняла новорожденную девочку, и в первый раз за этот год слезы радости побежали по ее лицу. Она подняла глаза к деревьям и прошептала: "Спасибо." Турала взяла ребенка на руки и побрела по дороге на запад. Год продолжается, наступает месяц Середины года. Середина года 2920, Последний год Первой эры Книга шестая Карловак Таунвей 2, месяц Середины года, год 2920-й Балмора, Морровинд Императорская армия собралась на юге, - сказал Кассир. - Они на расстоянии двухнедельного перехода до Альд Ювала и озера Коронати. Они хорошо вооружены." Вивек кивнул. У Альд Ювал есть город побратим на другой стороне озера Альд Малак. Эти два города были очень важными стратегическими крепостями. Он ожидал, что враг двинется на них. Его капитан развернулкарту юго-западного Морровинда и придержал ее рукой, заслоняя от порыва легкого летнего ветерка, ворвавшегося в открытое окно. "Хорошо вооружены, говоришь?" - спросил капитан. "Да, сэр, - сказал Кассир. - Они разбили лагерь рядом с Бетал Греем в Хартленде, на имперцах были надеты эбонитовые доспехи, двемерская броня и доспехи дэйдра, у них отличное вооружение, также я увидел осадные орудия." "А маги и корабли?" - спросил Вивек. "Целая орда боевых магов, - ответил Кассир. - Но кораблей нет." "Раз они так тяжело вооружены, то им потребуется примерно две недели, как ты и сказал, чтобы добраться от Бетал Грея до озера Коронати, - Вивек внимательно изучал карту. - Они утонут в болотах, если попытаются обойти Альд Марак с севера, поэтому они планируют пройти по проливу вот здесь и захватить Альд Ювал. Потом они обогнут озеро с восточной стороны и атакуют Альд Марак с юга." "Они будут уязвимы в проливе, - сказал капитан. - Особенно если мы ударим, когда они пройдут уже больше половины пути и не смогут отступить в Средиземье." "Данные разведки еще раз помогли нам, - сказал Вивек, улыбаясь Кассиру. - Мы снова отобьем нашествие имперских агрессоров." 3, месяц Середины года, год 2920-й Бетал Грей, Сиродил "После победы назад вы пойдете тем же путем?" - спросил лорд Бетал. Принц Джуйлек не обратил на него внимания. Он наблюдал за сворачиванием лагеря. Сегодня утром в лесу было прохладно, но облаков не было. Все признаки того, что переход будет очень трудным, особенно в таких тяжелых доспехах. "Если мы вернемся быстро, это будет значить, что мы проиграли, - сказал" принц. Он видел, как потентат Версидью-Шайе расплачивается за деревенскую еду, вино и девушек. Армия требовала многоденег . "Мой принц, - сказал лорд Бетал. - Ваша армия собирается двигаеться на восток? Это выведет вас прямо к берегам озера Коронати. Чтобы попасть к проливу, вы должны пойти на юго-восток." "Побеспокойтесь о том, чтобы с торговцами честно расплатились, - ухмыльнулся принц. - Предоставьте мне беспокоиться о том, куда идет моя армия." 16, месяц Середины Года, год 2920-й Озеро Коронати, Морровинд Вивек смотрел на голубую поверхность озера, видя в ней свое отражение и отражение своей армии. Но он не видел отражения императорской армии. Они уже должны были бы добраться до пролива, пройдя через густые леса. Высокие деревья на озере загораживали ему вид на пролив, но армия, да и даже один отряд в тяжелых доспехах, не может двигаться тихо и незаметно. Дай мне еще раз взглянуть на к"арту, - сказал он своему капитану. - Неужели они больше нигде не могут пройти?" "У нас посты по болотам на случай, если у них хватит глупости сунуться туда и утонуть, - сказал капитан. - Мы бы узнали об этом. Через озеро можно перейти только по проливу или болотам. Вивек снова п"осмотрел на свое отражение. Оно смеялось над ним. Затем он снова посмотрел на карту. "Шпион, - позвал Вивек Кассира. - Когда ты сказал, что с ними орда боевых магов, почему ты был уверен, что это именно боевые маги?" "На них были серые одежды с таинственными знаками, - объяснил Кассир. - Я подумал, что это маги, а зачем еще такой ораве путешествовать с армией? Не могли же они все быть лекарями." "Ты идиот! - заорал Вивек. - Это же мистики из школы изменения. Они произнесли заклинание, которое позволяет дышать под водой!" Вивек побежал к обзорному пункту, где он мог осмотреть все происходящее на севере. На другой стороне озера, хоть и тенью на горизонте, но можно было различить огни сражения, идущего в Альд Мараке. Вивек взревел от гнева, и его капитану пришлось немедленно приказать армии обогнуть озеро и направляться к крепости. "Возвращайся в Двиннен, - сказал Вивек Кассиру, прежде, чем отправиться на битву, - твои услуги уже не будут меня интересовать". Когда армия Морровинда подошла к Альд Мараку, было уже слишком поздно. Город был занят императорской армией. 19, месяц Середины года, год 2920-й Имперский город, Сиродил Потентат въехал в Имперский Город под звук труб, люди на улицах приветствовали его как символ взятия Альд Марака. По правде говоря, собралась бы гораздо большая толпа, если бы приехал принц, и Версидью-Шайе знал это. Но все равно было очень приятно. Никогда еще раньше жители Тамриэля не приветствовали акавирца при въезде в город. Император Реман III тепло приветствовал его, а затем углубился в чтение письма, которое он привез от принца. "Я не понимаю, - сказал император, все еще радуясь, но смущенно. - Вы прошли под озером?" "Альд Марак - очень хорошо защищенная крепость, - объяснил потентат. - Армия Морровинда осознала, что совершила тактическую ошибку. Чтобы захватить эту крепость, мы должны были атаковать внезапно и при этом быть одетыми в самую прочную броню. Наложив на армию заклинание, которое позволяет дышать под водой, мы смогли передвигаться гораздо быстрее, чем думал Вивек. Под водой вес доспехов уменьшается. Мы напали со стороны озера, с запада, именно там крепость защищена хуже всего." "Великолепно! - воскликнул император. - Ты гениальный тактик, Версидью-Шайе! Если бы твои отцы были такими же, как ты, Тамриэль был бы провинцией акавирцев! Потентат не хотел," чтобы его хвалили за план, который на самом деле придумал принц Джуйлек, но во время речи императора, когда он упомянул о неудачной попытке вторжения, которая состоялась двести шестьдесят лет назад, он передумал. Он скромно улыбался и принимал благодарности. 21, месяц Середины года, год 2920-й Альд Марак, Морровинд Савириен-Чорак подошел к стене и смотрел в бойницу на то, как армия Морровинда подходит к лесам, которые находились между болотами и крепостью. Сейчас был идеальный момент для атаки. Можно было сжечь леса, а вместе с ними и всю армию. Если захватить Вивека, может быть, враг без боя сдаст и Альд Ювал. Он сказал об этом принцу. "Кажется, ты забываешь, - рассмеялся принц Джуйлек. - Я дал свое слово, что никто из армии противника не пострадает во время переговоров. Неужели вы, акавирцы, забываете о чести во время ведения войны?" "Мой принц, я родился в Тамриэле и никогда не был у себя на родине, - ответил змеечеловек. - Но все равно, мне вас не понять. Вы не ждали от меня пощады, когда мы сражались на Арене пять месяцев назад, и я вас не щадил." "Ну, это была игра", - ответил принц прежде чем кивнуть слуге, чтобы он пропустил военачальника данмеров. Джуйлек никогда не видел Вивека, но слышал, что это бог во плоти. Однако перед ним появился обычный человек. Красивый, сильный, с умным лицом, но все же простой человек. Принц был доволен; с человеком он мог разговаривать, а вот с богом - вряд ли. "Приветствую тебя, мой достойный противник, - сказал Вивек. - Похоже, мы зашли в тупик." "Не обязательно, - сказал принц. - Вы не хотите отдавать нам Морровинд, и я не могу винить вас за это. Но побережье должно быть моим, чтобы защитить Империю от нападения с моря. Также нам нужны несколько ключевых пограничных крепостей, таких как эта, а также Альд Умбейл, Тель Арун, Альд Ламбази и Тель Мотривра." "А что взамен?" - спросил Вивек. "Взамен? - рассмеялся Савириен-Чорак. - Вы забываете, что мы победители, а не вы." "Взамен, - спокойно сказал принц Джуйлек. - Империя никогда не будет нападать на Морровинд, если только и вы в свою очередь не будете нападать на Империю. От постороннего вторжения вас будет защищать императорский флот. Вы можете расширить свои владения, присоединив часть Чернотопья, если только на них не распространяются интересы Империи". "Разумное предложение, - сказал Вивек после небольшого раздумья. - Прошу меня простить, я не привык, когда сиродильцы предлагают что-то взамен того, что они берут. Можно мне подумать несколько дней?" "Встретимся через неделю, - сказал принц, улыбаясь. - А пока, если вы на нас не нападете, будем жить в мире". Вивек покинул принца с ощущением того, что Альмалексия была права. Война заканчивалась. Принц будет замечательным императором. Год продолжается, наступает месяц Высокого солнца. Высокое солнце 2920, Последний год Первой эры Книга седьмая Карловак Таунвей 4, месяц Высокого солнца, год 2920-й Имперский город, Сиродил Император Реман III и его потентат Версидью-Шайе совершали прогулку в Имперских Кущах. Северные сады, украшенные изваяниями и фонтанами нравятся императору, потому что они - прохладнейшее укрытие в городе посреди летнего зноя. Незатейливые, выстроенные ярусами клумбы с серо-голубыми цветами и зеленью окружали их со всех сторон. "Вивек принял условия мира от принца, - сказал Реман. - Мой сын возвратится, не минет и двух недель." "Превосходная весть, - осторожно заметил потентат. - Надеюсь, данмеры будут чтить условия. Мы могли бы попросить и большего. Крепость у Черных Врат, к примеру. Но, полагаю, принц знает, что разумно. Он не станет вредить Империи всего лишь ради мира." "Намедни я думал о Ридже и о том, что побудило ее участвовать в заговоре против меня меня, - сказал император, остановившись, чтобы полюбоваться статуей Королевы Рабов Алессии, а затем продолжил. - И единственная причина, которая приходит мне на ум, в том, что она тоже чрезмерно обожала моего сына. Она могла любить меня за власть и силу, но все же он юн, красив и когда-нибудь наследует мой трон. Должно быть, она решила, что когда смерть настигнет меня, ей достанется император, обладающий и властью, и молодостью." "Принц... был ли он вовлечен в этот заговор?" - спросил Версидью-Шайе. Непросто было играть в эту игру, ибо никто не знал, кто падет следующей жертвой мнительности императора. "О нет, не думаю, - молвил Реман с улыбкой. - Нет, его сыновняя любовь весьма крепка." "А известно ли вам, что Корда, сестра Раджи, состоит послушницей в консерваториуме Морвы, что в Хегате?" - спросил потентат. "Морва? - озадачился император. - Я забыл, а что это за божество?" "Страстная богиня плодородия йокуданцев, - ответил потентат. - Но не чересчур страстная, в отличие от Дибеллы. Скромна, но, безусловно, чувственна." "Я устал от страстных женщин. И императрица, и Риджа - все они слишком страстны, а жаждущие любви потом жаждут власти, - император пожал плечами. - Но жрица-послушница, которой не чужды плотские влечения, - это мне по сердцу. А что ты говорил о Черных Вратах?" 6, месяц Высокого солнца, год 2920-й Крепость Турзо, Сиродил Риджа стояла безмолвно и смотрела в холодный каменный пол, пока император говорил. Никогда прежде не видел он ее столь бледной и безрадостной. Она лишь могла тешиться тем, что обрела свободу и возвращалась в родные земли. Что ж, если она отправится в путь тотчас, то еще поспеет в Хаммерфелл к Празднику Торговли. Казалось, ничто из сказанного им не находило отклика в ее душе. Казалось, полтора месяца заточения в крепости Турзо сломили ее дух. "Я подумывал о том, - сказал, наконец, император, - чтобы взять твою младшую сестру Корду во дворец на время. Полагаю, она предпочла бы двор консерваториуму в Хегате, а ты как считаешь?" Наконец-то хоть какое-то движение души. Риджа глянула на императора со звериной ненавистью и в ярости бросилась на него. За время заточения ее ногти отросли изрядно, и сейчас она вонзила их в его лицо, целя в глаза. Он вскричал от боли, и стражи оттащили ее, избивая рукоятями своих мечей, покуда она не лишилась чувств. Целителя позвали немедля, но император Реман III все же лишился правого глаза. 23, месяц Высокого солнца, год 2920-й Балмора, Морровинд Вивек вынырнул из воды, ощутив, как влага смыла летний зной с его кожи, и принял полотенце от одного из слуг. Сота Сил наблюдал за старинным приятелем с балкона. "Похоже, ты заработал еще несколько шрамов с тех пор, как я видел тебя в последний раз", - заметил чародей. "Хвала Азуре, новых нет, - засмеялся Вивек. - Когда ты прибыл?" "Чуть более часа назад, - сказал Сота Сил, спускаясь по ступенькам к краю водоема. - Я думал, что явлюсь положить конец войне, однако ты справился и без меня." "Да, довольно и восьмидесяти лет беспрестанных битв, - ответил Вивек, обнимая Соту Сила. - Мы пошли на уступки, но и они тоже. Когда старый император почиет, может наступить золотой век для нас. Принц Джуйлек мудр не по годам. А где Альмалексия?" "Отправилась за герцогом Морнхолда. Они будут здесь завтра пополудни." Тут друзей отвлекло зрелище, открывшееся за углом дворца - всадница ехала по городу, держа путь к ступеням парадного входа. Было очевидно, что женщина скакала во весь опор. Они приняли ее в кабинете, куда она ворвалась, тяжело дыша. "Нас предали, - выдохнула она. - Имперская армия осадила Черные Врата." 24, месяц Высокого Солнца, год 2920-й Балмора, Морровинд Впервые за семнадцать лет с тех пор, как Сота Сил отбыл в Артейум, три члена Трибунала Морровинда встречались в одном месте. И все трое предпочли бы встретиться при иных обстоятельствах, чем нынешние. "Насколько я знаю, когда принц возвращался на юг в Сиродил, вторая имперская армия пришла с севера, - сообщил Вивек своим соотечественникам, хранившим каменное выражение на лицах. - Разумно предположить, что Джуйлек не знал о предстоящей атаке." "Но нельзя исключать и того, что он заранее задумал отвлечь нас, пока император готовил поход на Черные Врата, - заметил Сота Сил. - Случившееся следует считать нарушением перемирия." "Где герцог Морнхолда? - спросил Вивек. - Мне хотелось бы выслушать его соображения." "Он встречается с Матерью Ночи в Тель Аруне, - тихо молвила Альмалексия. - Я убеждала его прежде переговорить с тобой, но он сказал, что дело нельзя более откладывать." "И он призовет Мораг Тонг? Для внешних дел?" - Вивек покачал головой и обратился к Сота Силу: "Пожалуйста, сделай, что сможешь. Убийство лишь все усугубит. Это дело следует решить дипломатией или битвой." 25, месяц Высокого солнца, год 2920-й Тель Арун, Морровинд Мать Ночи приняла Сота Сила в своей зале, освещенной лишь луной. Она была смертоносно прекрасна в своем простом платье черного шелка, ниспадавшим на диван. Жестом она отпустила стражей в красных одеждах и предложила чародею вина. "Ты лишь немного разминулся со своим другом, с герцогом, - прошептала она. - Он был очень несчастен, но я думаю, что мы в силах помочь его горю." "Он нанял Мораг Тонга для убийства императора?" - спросил Сота Сил. "А ты прямолинеен в речах, не так ли? Это хорошо. Люблю людей, говорящих прямо: они не тратят время зря. Но, конечно, я не стану обсуждать с тобой наш разговор с герцогом, - она улыбнулась. - Ведь это повредит моим делам." "А что, если я предложу тебе равную плату золотом за то, чтобы император остался жив?" "Мораг Тонг убивает во славу Мефалы и корысти ради, - сказала она задумчиво, словно обращаясь к своему бокалу вина. - Мы не убиваем просто так. Это было бы опошлением идеи. И если герцог доставит свое золото в трехдневный срок, мы доведем до конца наше дело. Боюсь, мы и помыслить не можем о принятии встречного предложения. Хотя мы и дельцы в той же мере, что и религиозный орден, мы не подчиняемся закону предложения и спроса, Сота Сил. 27, месяц Высокого солнца, год 2920-й Внутреннее море, Морровинд Сота Сил смотрел на воды уже два дня кряду, ожидая известного ему судна, и, наконец, увидел его. Большой корабль под флагом Морнхолда. Чародей взлетел и перехватил корабль прежде, чем тот вошел в гавань. Из пальца его вырвался сноп пламени, скрыв его голос и внешность под обличием дэйдра. "Покиньте корабль! - проревел он. - Или вы все потонете вместе с ним!" В действительности Сота Сил мог бы спалить судно единым огненным шаром, но он предпочел выждать, покуда моряки не попрыгают с палубы в теплую воду. Когда он удостоверился, что на борту не осталось ни души, он собрал свою силу в разрушительную волну, сотрясшую воздух и воду. Корабль вместе с герцогской платой Мораг Тонг пошел ко дну Внутреннего моря. "Мать Ночи, - подумал Сота Сил, направляясь к берегу, чтобы известить начальника порта о моряках, требующих спасения. - Все подчиняются предложению и спросу - такова правда жизни!" Год продолжается, наступает месяц Последнего зерна. Последнее зерно 2920, Последний год Первой эры Книга восьмая Карловак Таунвей 1, месяц Последнего зерна, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Они собрались на дворе герцога в сумерках, наслаждаясь запахом и теплом от огня, в котором сгорали сухие ветви с листьями горчичного цвета. Искорки взлетали в небо, на мгновение замирая, перед тем как потухнуть. "Я был неосторожен, - признал герцог с горечью в голосе. - Но Лорхан посмеялся и теперь все хорошо. Мораг Тонг не убьет императора, ведьплата для них теперь покоится на дне внутреннего моря. Я полагал, что вы заключили что-то вроде пакта с принцами дэйдра." "То, что ваши моряки называют дэйдра, могло им и не являться, - заметил Сота Сил. - Может статься, это был странствующий боевой маг, или же молния уничтожила корабль." "Принц и император находятся в пути, чтобы взять Альд Ламбази, в духе заключенного пакта. Для Сиродила характерно полагать, что их уступки можно обговаривать, тогда как наши - нет. - Вивек вытащилкарту . - Мы можем встретиться с ними тут, в этой деревне, к северо-западу от Альд Ламбази, в Фервинтиле." "Но мы встретимся с ними для переговоров? - спросила Альмалексия. - Или для войны?" На этот вопрос ни у кого не было ответа. 15, месяц Последнего зерна, год 2920-й Фервинтил, Морровинд Буря, обычная для позднего лета, налетела на маленькую деревню, затемняя небеса, и местность освещалась только редкими сполохами молний, которые летали от облака к облаку, подобно акробатам. На узких улочках налило воды по лодыжку - ручьи струились везде, а принцу приходилось кричать, чтобы капитаны, стоявшие в паре шагов, слышали его. "Там впереди - гостиница! Мы переждем, пока погода переменится, чтобы двинуться дальше в Альд Ламбази!" В гостинице было сухо и тепло, и потому царила страшная суматоха. Служанки сбивались с ног, бегая туда-сюда, таская закуски и вина, страшно возбужденные присутствием известной личности. Кого-то, кто привлекал даже больше внимания, чем простой наследник трона тамриэльской империи. С изумлением прислушиваясь к голосам, Джуйлек услышал имя Вивека. "Лорд Вивек, - заговорил он, врываясь в комнату. - Вы должны поверить мне, я ничего не знал об атаке на Черные Врата, пока она не началась. Мы, конечно же, вернем вам эту крепость. Я написал вам письмо обо всем этом, адресовав его в ваш дворец в Балморе, но очевидно, что вас там нет, - он прервался, заметив, что в комнате есть люди, которые ему незнакомы. - О, простите мою невежливость - я не представился. Я Джуйлек Сиродил." "Меня зовут Альмалексия, - сказала самая потрясающая женщина, которую принц когда-либо видел. - Вы не присоединитесь к нам?" "Сота Сил", - представился данмер в белом плаще с серьезным выражением лица, пожимая руку принца и указывая ему на свободное место. "Индорил Бриндизи Дорум, герцог-принц Морнхолда", - произнес коренастый человек, сидящий рядом, как только принц присел. "Я так понимаю, исходя из событий последнего месяца, что имперская армия в лучшем случае неподконтрольна мне, - заметил принц, попросив принести вина. - Увы, это так. Армия принадлежит отцу." "Я так поняла, что император тоже намерен прибыть в Альд Ламбази", - сказала Альмалексия. "Официально - да, - осторожно согласился принц. - Если неофициально рассмотреть вопрос - то он все еще находится в Имперском городе. У него произошел один неприятный инцидент..." Вивек быстро взглянул на герцога, потом на принца: "Инцидент?" "С ним все в порядке, - быстро сказал принц. - Он будет жить, но похоже, что потеряет глаз. Просто небольшая потасовка, никак с войной не связанная. Единственная хорошая новость - пока он поправляется, я могу пользоваться его печатью. Любые соглашения, которые мы здесь заключим, будут законом для всей Империи, как во время его правления, так и во время моего." "Тогда - стоит приступить к переговорам", - улыбнулась Альмалексия. 15, месяц Последнего зерна, год 2920-й Рот Нага, Сиродил Маленькое село Рот Нага встретило Кассира прекрасным видом на разноцветные домики, разбросанные там и сям по большому утесу, глядящему на отрог горы Ротгариан, и каменистое плато, за которым располагался Хай Рок. Будь он в лучшем настроении, от открывающейся перспективы захватило бы дыхание. Но в его состоянии он не мог думать об этом селе иначе как о пункте, где он и его лошадь получат шанс скромно поесть и отдохнуть. Он выехал на главную площадь, на которой стояла небольшая гостиница, которая называлась "Плач орла". Отдав распоряжение мальчику-конюху насчет стойла и корма для лошади, Кассир прошел в гостиницу и был поражен царившей там атмосферой. Менестрель, которого он как-то раз слышал в Гильдердейле, наигрывал лихую старую мелодию под прихлопывание горцев. Такие разудалые развлечения не входили в планы Кассира. Данмерская женщина с мрачным лицом сидела за единственным столом, который стоял подальше от источника шума. Он взял свой стакан и присел за тот же стол без приглашения. И сразу же заметил, что она держит на руках новорожденного ребенка. "Я только что прибыл из Морровинда, - заметил он, и понял, что это не лучшее начало для разговора. - Я сражался за Вивека и герцога Морнхолда против армии императора. Я предатель своего народа, как вы, несомненно, уже подумали." "Я тоже предала свой народ, - заметила женщина, поднимая руку, но которой красовалось уродливое клеймо. - Это означает, что я никогда не смогу вернуться на родину." "Ну ведь вы не подумываете о том, чтобы остаться здесь? - рассмеялся Кассир. - Это старомодное местечко и довольно милое, но зимой здесь выпадет столько снега, что невозможно будет даже ходить по дорогам. Определенно неподходящее место для того, чтобы растить ребенка, Как ее зовут?" "Босриэль. "Красота леса" - вот что это значит. Куда вы идете?" "В Двиннен, в гавань Хай Рока. Можете присоединиться ко мне, я не против путешествий в компании. - Он протянул ей руку для пожатия. - Кассир Уитни." "Турала - произнесла женщина после неловкой паузы. Она собиралась сперва назвать имя своего рода, как велит традиция, но внезапно поняла, что это больше не ее имя. - Я была бы рада составить вам компанию, благодарю вас." 19, месяц Последнего зерна, год 2920-й Альд Ламбази, Морровинд Пять мужчин и две женщины стояли в давящий тишине большого зала замка, единственные звуки - только скрип пера и нежное постукивание капель дождя за огромным витражным окном. Как только принц поставил печать Сиродила на документе, мирный договор обрел силу. Герцог Морнхолда довольно рыкнул, приказывая принести вина, чтобы выпить на поминках восьмидесятилетней войны. Только Сота Сил стоял поодаль от остальных. Его лицо не выдавало ни одной эмоции. Те, кто знал его хорошо, могли догадаться, что он не верит ни в начало ни в конец, но верит в непрерывный цикл, малой частью которого стали произошедшие события. "Мой принц, - произнес дворецкий замка, неохотно прерывая празднование. - Вас ожидает посланник от вашей матушки, императрицы. Он хотел видеть вашего отца, но раз его здесь нет..." Джуйлек извинился и вышел переговорить с посланником. "Императрица не живет в Имперском городе?" - осведомился Вивек. "Нет, - заметила Альмалексия, грустно качая головой. - Ее муж заточил ее в Чернотопье, боясь, что она поднимет восстание против него. Она очень богата и у нее есть могущественные союзники в западных Коловианских Землях, так что он не мог жениться на другой женщине, или предать ее казни. Это безвыходное положение сохраняется уже лет семнадцать, с тех пор, как Джуйлек был еще ребенком." Принц вернулся через несколько минут. На его лице ясно выражалось беспокойство, хотя он и прилагал усилия, чтобы скрыть его. "Я нужен своей матери, - просто заметил он. - Боюсь, что буду вынужден покинуть вас немедленно. Если у меня будет копия нашего мирного договора, то я смогу показать ее императрице, чтобы она увидела благо, совершенное нами сегодня, а уже потом я привезу бумагу в Имперский город, чтобы она обрела официальное значение." Принц Джуйлек уехал, получив сердечные прощания от троицы из Морровинда. Когда они увидели его, вскакивающего на лошадь, чтобы унестись в дождливую ночь на юг к Чернотопью, Вивек сказал: "Благословен будет Тамриэль, когда он взойдет на трон." 31, месяц Последнего зерна, год 2920-й Проход Доржза, Чернотопье Луна поднималась над отдаленным ущельем, которое дымилось болотным газом этой жаркой летней ночью, когда принц и его двое телохранителей въехали в лес. Огромные кучи земли и перегноя были набросаны в давние времена примитивным племенем Чернотопья, пытавшимся оградить себя от угрозы с севера. Ясно было, что зло все же прошло через Проход Доржза, большую трещину в оборонительном вале, протянувшемся на большое расстояние в обе стороны. Искривленные черные деревья росли на преграде, отбрасывая странные тени, похожие на плетение паука. Мысль принца была сосредоточена на таинственном письме его матери, намекавшем на возможное вторжение. Конечно, он не мог поведать об этом данмерам, до того, как он поймет больше о происходящем и доложится отцу. В конце концов, письмо предназначалось ему. Оно было срочное, и именно оно заставило направиться его прямо в Гидеон. Императрица также предупредила его о банде беглых рабов, которая нападала на караваны, входящие в Проход Доржза. Она посоветовала ему сделать так, чтобы герб империи был хорошо виден, чтобы они не приняли его за одного из данмерских рабовладельцев. Как только они въехали в бурьян, заполнивший проход, как отравленная река, вышедшая из берегов, принц приказал, чтобы обнажили его щит. "Ясно, почему этим рабам тут нравится, - сказал капитан принца. - Превосходное место для засад." Джуйлек покивал головой, но его мысли были направлены не на это. Какого рода готовящееся вторжение обнаружила императрица? Неужели акавирцы снова вышли в море? Если даже так, то как императрица, сидящая в замке Джиовез, обнаружила это? Треск бурьяна и человеческий крик прервали его размышления. Повернувшись, принц понял, что остался один. Его эскорт исчез. Принц приподнялся над морем травы, которое колыхалось в магнетическом ритме, покоряясь порывам ветра, дувшего через проход. Невозможно было определить, где в этой траве может находиться солдат, отчаянно борющийся за свою жизнь, или лошадь, бьющаяся в конвульсиях. Сильный свистящий ветер скрыл любые намеки на то, где могли бы располагаться жертвы, попавшие в засаду. Джуйлек обнажил свой меч, и задумался над тем, что делать, изо всех сил стараясь не паниковать. Он был уже ближе к выходу из прохода, чем к входу. Что бы ни напало на его спутников, оно должно было находиться позади. Если ехать быстро, есть шанс оторваться. Пустив лошадь в галоп, он устремился к холмам впереди, состоящим из грязи. Когда он слетел на землю, все произошло так неожиданно, что он еще стремился вперед, не осознавая происходящего. Он приземлился в нескольких ярдах позади своей павшей кобылы, повредив спину и плечо. Он онемел и просто смотрел на то, как умирает его бедная лошадь, с брюхом, разодранным кольями, торчащими из травы. Принц Джуйлек не смог даже повернуться и увидеть фигуру, встающую рядом из травы, а уж тем более защититься. Горло его было моментально рассечено надвое. Мирамор начал свирепо ругаться, когда ясно разглядел лицо своей жертвы при лунном свете. Он видел императора в битве при Бодруме, где сражался под командованием его императорского величества, и это был точно не император. Обшаривая тело, он нашел пакт, подписанный Вивеком, Альмалексией, Сота Силом и герцогом Морнхолда со стороны Морровинда, и принцем со стороны Империи Сиродилов. "Эх, что за неудачный день, - пробормотал про себя Мирамор по звук шепчущейся травы. - Я убил принца. Только лишь принца. Разве теперь я получу награду?" Мирамор сжег письмо, как научил его Зуук, и прибрал себе договор. В конце концов, такая вещь должна что-то стоить. Он разобрал свои ловушки, обдумывая, что же делать дальше. Вернуться в Гиденон и просить у нанимателя меньшей награды за жизнь принца? Скрыться в другом месте? Да, в конце концов, битва при Бодруме научила его двум полезным вещам. У данмеров он научился делать западни из кольев. А когда он дезертировал из армии, ему пришлось научиться прятаться в траве. Год продолжается, наступает месяц Огня очага. Огонь очага 2920, Последний год Первой эры Книга девятая Карловак Таунвей 2, месяц Огня очага, год 2920- Гидеон, Чернотопье Императрица Тавия лежала на кровати, теплый ветер бился о ставни ее камеры, прикрывающие железные прутья. В горле у нее горело, но она все еще рыдала, сжимая в руках свой последний гобелен. Ее рыдания эхом разносились по залам замка Джиовез: никто в замке был не в силах заниматься чем-либо еще, кроме как слушать плач несчастной женщины. Одна из ее служанок спустилась по прямой лестнице, чтобы зайти к своей госпоже, но глава стражи Зуук, стоявший в дверях, покачал головой. "Она только что узнала о смерти сына", - тихо произнес он. 5, месяц Огня очага, год 2920-й Имперский город, Сиродил "Ваше императорское величество, - сказал потентат Версидью-Шайе через дверь. - Вы можетеоткрыть дверь. Уверяю вас. Вы в полной безопасности. Никто не собирается убивать вас." "Кровь Мары! - это был голос императора Ремана III, приглушенный, истеричный, даже безумный. - Кто-то убил принца, а у него был мой щит! Они наверняка думали, что это я!" "Вы безусловно правы, ваше императорское величество, - ответил потентат, старательно изгоняя из голоса всякую иронию, хотя его черные блестящие глаза были полны презрения. - Мы должны найти и покарать негодяя, ответственного за смерть вашего сына. Но мы не можем сделать это без вас. Вы должны сохранять присутствие духа ради Империи." Ответа не последовало. "В конце концов, вы должны подписать приказ о казни леди Риджи, - крикнул потентат. - Давайте покончим с изменницей и убийцей, о которой мы все знаем." Короткая пауза, потом звук отодвигаемой от двери мебели. Реман открыл лишь узенькую щелку, но потентат видел его испуганное, сердитое лицо, и ужасную красную опухоль, которая когда-то была его правым глазом. Несмотря на усилия лучших лекарей Империи, она оставалась напоминанием о работе леди Риджи в крепости Турзо. "Дайте мне приказ, - прорычал император. - Я с удовольствием подпишу его." 6, месяц Огня очага, год 2920-й Гидеон, Сиродил Странное голубое сияние блуждающих огоньков, как ей говорили, комбинация болотного газа и спиритической энергии, всегда пугало Тавию, когда она выглядывала из своего окна. Сейчас оно казалось странно успокаивающим. За болотом был город Гидеон. Как смешно, подумала она, что ей никогда не приходилось бродить по его улицам, хотя она видит их каждый день вот уже семнадцать лет. "Может быть я о чем-то забыла?" - спросила она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на преданного котринги Зуука. "Я точно знаю, что делать", - уверенно сказал он. Казалось, стражник улыбнулся, но императрица поняла, что это лишь отражение ее лица на его серебристой коже. Она улыбалась, даже не осознавая этого. "Убедись в том, что за тобой нет слежки, - предупредила она. - Я не хочу, чтобы мой муж узнал, где все эти годы хранились моиденьги . И возьми свою долю. Ты был хорошим другом." Императрица Тавия шагнула вперед и упала в туман. Зуук вставил на место прутья в окне башни, и укрыл одеялом несколько подушек на ее кровати. Если ему повезет, они не найдут ее тела до утра, а к тому времени он уже проедет половину пути в Морровинд. 9, месяц Огня очага, год 2920-й Фригиас, Хай Рок Странные деревья всех размеров были похожи на погребальные костры, увенчанные вспышками красного, желтого и оранжевого. На Ротгарианские горы спустился туманный вечер. Турала дивилась этому зрелищу, такому чужому, такому непохожему на Морровинд, направляя лошадь вперед, к открытому лугу. У нее за спиной, свесив голову на грудь, спал Кассир, укачивая Босриэль. На мгновение Турале захотелось заставить лошадь перепрыгнуть через низкую крашеную ограду, пересекавшую поле, но она удержалась. Пусть Кассир поспит еще несколько часов, прежде чем править. Пока лошадь шла через поле, Турала увидела маленький зеленый домик у следующего холма, наполовину спрятавшийся в лесу. Вид был такой живописный, что она чувствовала, что сама находится в полусонном состоянии. Звук рога вывел ее из сонного забытья. Кассир открыл глаза. "Где мы?" - прошипел он. "Я не знаю, - запиналась Турала, широко раскрыв глаза. - Что это за звук?" "Орки, -прошептал он. - Охотничий отряд. Быстрее в укрытие." Турала направила лошадь к небольшой группе деревьев. Кассир передал ей ребенка и спешился. Потом начал снимать седельные сумки и бросать их в кусты. Звук раздался снова, далекий топот шагов, становящийся все ближе и все громче. Турала осторожно подошла и помогла Кассиру разгрузить лошадь. Все это время Босриэль следила за ними непонимающими глазами. Иногда Туралу беспокоило то, что ее малыш никогда не плачет. Сейчас она была благодарна за это. Сняв последнюю сумку, Кассир шлепнул лошадь по крупу, и она галопом вылетела на поле. Он взял Туралу за руку и потянул в кусты. "Если повезет, - прошептал он. - Они подумают, что она дикая или сбежала с фермы, и не станут искать седока." Пока он говорил, под громкие звуки рога на поле появилась толпа орков. Турале уже случалось видеть их, но никогда в таких количествах, и по-звериному уверенных в своих силах. Заорав от радости при виде удивленной лошади, они промчались мимо зарослей, где притаились Кассир, Турала и Босриэль. Из под ног у них разлетались семена диких цветов. Турала изо всех сил старалась не чихнуть и думала, что ей это удалось. Однако один из орков что-то услышал, и позвал еще одного выяснить, в чем дело. Кассир тихо вытащим меч, стараясь выглядеть как можно увереннее. Он был разведчиком, не бойцом, но он поклялся защищать Туралу и ее ребенка до последней капли крови. Возможно, ему удастся убить этих двоих, но вряд ли он сделает это настолько бесшумно, чтобы не привлечь внимание остальных. Внезапно что-то невидимое словно ветер пронеслось через заросли. Орки бросились назад, но поздно - метвые, они рухнули на землю. Турала повернулась и увидела морщинистую старуху с ярко рыжими волосами, выглядывающую из ближайшего куста. "Я думала, вы собираетесь привести их прямо ко мне, - прошептала она, улыбаясь. - Лучше пойдемте со мной." Троица последовала за старой женщиной по проходу в кустах, который вел через поле прямо к дому на холме. Когда они оказались на другой стороне, женщина повернулась, чтобы взглянуть на орков, пирующих над останками лошади, кровавая оргия под звуки охотничьих рогов. "Это ваша лошадь? - спросила она. Когда Кассир кивнул, она громко рассмеялась. - Мяса в ней много, что есть - то есть. Утром у этих тварей здорово животы разболятся. Хорошую службу она им сослужит." "Может, мы пойдем дальше?" - прошептала Турала, испуганная смехом старухи. "Они наверх не пойдут, - улыбнулась она, взглянув на Босриэль, а та улыбнулась ей в ответ. - Они слишком боятся нас." Турала повернулась к Кассиру, он покачал головой: "Ведьмы. Если я не ошибаюсь, это ферма старой Барбин, место Скеффингтонского ковена?" "Точно, цыпленочек, - старая женщина хихикнула, радуясь своей известности. - Я Министа Скеффингтон." "Что вы сделали с этими орками? - спросила Турала. - Там, в зарослях?" "Призрачный кулак прямо по башке, - ответила Министа, продолжая взбираться вверх по холму. Перед ними был двор фермы, колодец, курятник, пруд. Женщины всех возрастов работали по хозяйству, смеялись играющие дети. Старая женщина повернулась и заметила недоумение Туралы. - Разве там, откуда вы приехали, нет ведьм, детка?" "По крайней мере, я о них не слышала", - сказала она. "В Тамриэле множество людей, владеющих магией, - объяснила старуха. - Псиджики изучают магию, как будто это их неприятная обязанность. Для боевых магов в армии заклинания - то же самое, что и стрелы. Мы же, ведьмы, объединяемся, колдуем и празднуем. Чтобы справиться с орками, я просто воззвала к духам воздуха, Амаро, Пине, Таллате, пальцам Кинарет и дыханию мира, с которыми я близко знакома, чтобы они убили этих ублюдков. Видишь ли, колдовство не похоже на власть, или разгадывание загадок, или возню со старыми пыльными свитками. Это просто связи. Главное быть дружелюбным, можно сказать." "Что ж, по отношению к нам вы очень дружелюбны", - сказал Кассир. "Вы тоже, - согласилась Министа. - Ваш род уничтожил родину орков две тысячи лет назад. До того они никогда нас не беспокоили. А сейчас вам надо помыться и поесть." С этими словами Министа отвела их на ферму, где Турала познакомилась с семьей Скеффингтонского ковена. 11, месяц Огня очага, год 2920-й Имперский город, Сиродил Риджа даже не пыталась спать в прошедшую ночь, и мрачная музыка, игравшая во время ее казни, усыпляла ее. Было похоже, что она потеряет сознание еще до удара топора. Глаза ей завязали, так что она не могла видеть своего бывшего любовника, императора, сидевшего перед ней и пожиравшего ее здоровым глазом. Она не могла видеть потентата Версидью-Шайе, завернувшегося в мантию, и выражение триумфа на его золотом лице. Она почувствовала, как рука палача коснулась ее спины, она вздрогнула, словно человек, пытающийся проснуться. Первый удар пришелся по затылку и она закричала. Второй разрубил шею. Она была мертва. Император устало повернулся к потентату: "Итак, с этим покончено. Вы говорили, что у нее есть хорошенькая сестра в Хаммерфелле, Корда, кажется?" 18, месяц Огня очага, год 2920-й Двиннен, Хай Рок Кассир решил, что лошадь, которую ему продали ведьмы, не так хороша, как прежняя. Поклонение духам, жертвы и сестринство очень хороши для вызова духов, но вьючных животных они не балуют. Впрочем, жаловаться было не на что. Теперь, когда с ним больше нет женщины и ребенка, он отлично проведет время. Впереди виднелись стены, окружавшие его родной город. Вскоре он оказался в кругу семьи и старых друзей. "Как идет война? - закричала его кузина. Выбегая на дорогу. - Правда, что Вивек подписал мир с принцем, но император отказался утвердить его?" "Все было не так, верно? - спросил друг, присоединяясь к ним. - Я слышал, что данмеры убили принца, а потом выдумали историю про договор, но доказательств никаких нет." "Разве тут не происходит ничего интересного? - засмеялся Кассир. - Мне совершенно не хочется обсуждать войну или Вивека." "Ты пропустил процессию леди Корды, - сказал его друг. - Она приехала через залив и направилась на восток, в Имперский город." "Глупости все это. Как же выглядит Вивек? - спросила кузина с нескрываемым любопытством. - Говорят, он - живой бог." "Если Шеогорат подаст в отставку и им нужен будет новый Бог Безумия, Вивек как раз подойдет", - сказал Кассир. "А женщина?" - спросил парень, которому редко случалось видеть данмерских женщин. Кассир просто улыбнулся. На мгновение в его памяти возник образ Туралы Скеффингтон, потом он испарился. Она будет счастлива с ведьмами, за ее ребенком будут хорошо ухаживать. Но теперь они часть его прошлого, а он хочет навсегда забыть о том месте и о войне. Спешившись, он пошел к городу, болтая о последних новостях у залива Илиак. Год продолжается, наступает месяц Начала морозов. Начало морозов 2920, Последний год Первой эры Книга десятая Карловак Таунвей 10, месяц Начала морозов, год 2920-й Фригиас, Хай Рок Существо перед ними мерцало, его взгляд казался безжизненным, рот открывался и закрывался, словно существо вспоминало как это делать. Капля слюны показалась из-за его клыков и повисла. Турала никогда не видела ничего подобного. Существо было огромно и похоже на рептилию, но опиралось на ноги, как человек. Министера радостно зааплодировала. "Дитя мое, - прокаркала она. - Ты проделала такой большой путь за такое короткое время. О чем ты думала, призывая этого дэйдрота?" Турале понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что она, собственно, вообще ни о чем не думала. Она была потрясена тем, что проникла из материи реальности в царство Обливиона, и выдернула оттуда это отвратительное существо, призвав его в мир силой своего сознания. "Я думала о красном цвете, - сказала Турала, сосредотачиваясь. - О его простоте и ясности. А потом - я пожелала и произнесла чары. И вот что я наколдовала." "Желание - могущественная сила для молодой ведьмы, - сказала Министера. - И оно хорошо сработало. Потому что этот дэйдрот - суть простая сила духов. А можешь ли ты так же легко освободить свое желание?" Турала закрыла глаза и произнесла освобождающее заклинание. Чудовище побледнело, как картина на солнце, все еще смущенно моргая. Министера обняла свою ученицу, темного эльфа, и радостно засмеялась. "Мне до сих пор не верится, ты с ковенем всего месяц и один день, а уже превзошла большинство здешних женщин. В тебе могущественная кровь, Турала, ты касаешься духов, как будто ты касаешься любовника. В один прекрасный день ты возглавишь этот ковен - я видела это!" Турала улыбнулась. Приятно, когда тебя хвалят. Герцогу Морнхолда нравилось ее красивое лицо; а ее семья, до того, как она обесчестила их, превозносила ее манеры. Кассир был просто товарищем: его комплименты ничего не значили. Но с Министерой она чувствовала себя дома. "Ты будешь возглавлять этот ковен еще много лет, старшая сестра", - сказала Турала. "Мне бы этого хотелось. Но духи - изумительные товарищи и большие правдолюбцы, они часто туманно отвечают на вопросы "когда" и "как". Их нельзя винить. Вопросы "когда" и "как" очень мало значат для них, - Министера открыла дверь хижины, позволяя свежему осеннему ветру развеять горький и зловонный запах дэйдрота. - А теперь, мне нужно отправить тебя с поручением в Вэйрест. Это всего неделя пути в один конец. Возьмешь с собой Дориату и Целефину. Как мы ни стараемся быть самодостаточными, есть травы, которых мы вырастить не можем, и похоже, придется нам потратить целую кучу драгоценных камней. Важно, чтобы люди в городе считали тебя одной из мудрых женщин Скеффингтонского ковена. Ты увидишь, что от дурной славы гораздо больше пользы, чем неприятностей. Турала сделала то, о "чем ее просили. Когда она и ее сестры садились на лошади, Министера принесла ее дочку, маленькую пятимесячную Босриэль. Чтобы она поцеловала маму на прощанье. Ведьмы полюбили маленькую девочку, дочь злобного герцога, рожденную у диких айлейдских эльфов в лесу в самом сердце Империи. Турала знала, что женщины будут защищать ее ребенка даже ценой собственной жизни. После долгих прощаний и поцелуев, три молодые ведьмы ускакали в лес, под покров красного и золотого и оранжевого. 12, месяц Начала морозов, год 2920-й Двиннен, Хай Рок К вечеру миддаса в таверне "Обиженный Дикобраз" было полно народа. Огонь в яме в центре комнаты освещал собравшихся завсегдатаев почти зловещим светом, и делал скопище тел похожим на сюжет гобелена о наказании Арктурианских Еретиков. Кассир уселся на свое обычное место и заказал кувшин эля. "Ты виделся с бароном?" - спросил Палит. "Да, у него вроде есть работа для меня во дворце Урвейус, - гордо сказал Кассир. - Но большего я тебе сказать не могу. Сам понимаешь, государственная тайна и тому подобное. Почему тут сегодня столько проклятого народа?" "В гавань только что пришел корабль темных эльфов. Они только что вернулись с войны. Я только ждал твоего прихода, чтобы представить тебя другим ветеранам." Кассир покраснел, но сумел набраться сил, чтобы спросить: "Что они тут делают? У нас что, перемирие?" "Я точно не знаю, - сказал Палит. - Но говорят, император и Вивек снова начали переговоры. А эти ребята хотят вложить деньги, и считают, что у нас в Заливе достаточно тихо. Но мы все узнаем точно, если поговорим с ними." С этими словами Палит схватил брата за руку и потащил его в другой угол бара. Это произошло так внезапно, что Кассиру, чтобы вырваться пришлось бы приложить немалые усилия. Путешественники-данмеры сидели у четырех столов, болтали с местными жителями и смеялись. Это были хорошо одетые молодые люди, на вид торговцы, вели они себя немного развязно, хотя это было неудивительно, учитывая количество выпитого. "Извините, - сказал Палит, вмешиваясь в беседу, - мой двоюродный брат Кассир немного застенчив, но он тоже был на войне, сражался за живого бога Вивека." "Единственный Кассир, о котором я слышал, - сказал один из данмеров с широкой, пьяной улыбкой, пожимая Кассиру руку. - Был Кассир Уайтли, по словам Вивека худший шпион в истории. Он был ужасным разведчиком, именно из-за него мы потеряли Альд Марак. Надеюсь, ребята, я вас ничем не обидел." Кассир улыбался и слушал громкий рассказ о его неудаче с такими увлекательными подробностями, что собравшиеся за столом то и дело заходились от смеха. Кто-то смотрел в его сторону, но никто из местных не думал, что дурак, о котором рассказывают, стоит рядом и слушает. Лицо его двоюродного брата выражало боль и разочарование, ведь он считал, что Кассир вернулся в Двиннен великим героем. И уж конечно обо всем узнает барон, а с каждым пересказом этой истории поведение в ней Кассира казалось слушателям еще более глупым. Каждой частичкой своей души Кассир ненавидел живого бога Вивека. 21, месяц Начала морозов, год 2920-й Имперский город, Сиродил Корда в ослепляющей белой мантии, форме жриц консерватории Хигат Морвы, прибыла в город вскоре после того, как закончилась первая зимняя буря. Сквозь облака пробилось солнце, и на улицах появилась красивая молодая девушка-редгард с сопровождением, направлявшаяся к дворцу. Сестра ее была высокой, худенькой, угловатой и высокомерной, а Корда, наоборот, маленькой круглолицей девушкой с большими карими глазами. Горожане сразу же начали сравнивать сестер. "И месяца не прошло с казни леди Риджи", - пробормотала горничная, выглядывая из окошка и подмигивая своей соседке. "И меньше месяца, как сестру забрали из монастыря, - согласилась другая женщина, наслаждаясь обсуждением интриги. - Эта красотка не просто так сюда приехала. Риджа была невиновна, а посмотрите, чем она кончила." 24, месяц Начала морозов, 2920 Двиннен, Хай Рок Кассир стоял на пристани и смотрел, как в воду падает ранний снег. Какая жалость, думал он, что он подвержен морской болезни. Теперь он никому не нужен был во всем Тамриэле, от востока до запада. Историю Вивека о его разведческих талантах мусолили во всех тавернах. Барон Двиннена разорвал контракт с ним. Нет сомнений, что в Даггерфолле над ним тоже смеются, и в Даунстаре, Лилмате, Риммене, Гринхарте, а может, еще и в Акавире, и в Йокуде. Может быть, лучше всего прыгнуть в воду и утопиться. Впрочем эта мысль недолго занимала его: Кассира терзало не отчаяние, а ярость. Бессильный гнев, с которым он никак не мог справиться. "Простите, сэр, - сказал чей-то голос у него за спиной, заставив его подпрыгнуть. - Простите что побеспокоил вас, но не могли бы вы порекомендовать дешевую таверну, где можно провести ночь." Это был молодой человек, норд, за плечами у него висел мешок. Очевидно, он только что сошел с корабля. В первый раз за последние несколько недель кто-то смотрел на Кассира как на человека, а не как на величайшего идиота. Хотя у него было ужасное настроение и он не мог помочь юноше, но Кассир отнесся к нему по-дружески внимательно. "Вы только что прибыли из Скайрима?" - спросил Кассир. "Нет, сэр, я туда направляюсь, - сказал парень. - Я еду домой. Я приехал из Сентинеля, а туда из Строс М'кая, а туда из Вудхарта в Валенвуде, а туда из Артейума в Саммерсете. Меня зовут Веллег." Кассир представился и пожал Веллегу руку :"Вы сказали, что приехали из Артейума? Вы псиджик?" "Нет, сэр, больше нет, - пожал плечами парень. - Я был изгнан." "Вы что-нибудь знаете о том, как призывать дэйдра? Видите ли, я хочу наложить проклятие на одну очень известную личность, можно даже сказать на живого бога, и у меня ничего не получается. Барон даже видеть меня не хочет, но баронесса мне симпатизирует, и даже допустила меня в Залы призывания. - Кассир сплюнул. - Я провел все ритуалы, принес жертвы, и у меня ничего не вышло." "Это все из-за Сота Сила, моего бывшего наставника, - с некоторой горечью ответил Веллег. - Принцы дэйдра не будут приходить на зов простых людей до самого конца войны. Только псиджики могут советоваться с дэйдра, да еще кочевые колдуны и ведьмы." "Ведьмы, говорите?" 29, месяц Начала морозов, год 2920-й Фригиас, Хай Рок Бледные лучи солнца с трудом пробивались сквозь затянувший лес туман. Турала, Дориата и Целефина подгоняли своих лошадей. Почва была влажной от тонкого слоя инея, они были нагружены, и идти по горам было нелегко. Турала пыталась справиться с возбуждением из-за возвращения в ковен. В Вэйресте было очень интересно, и ей понравилось, с каким страхом и уважением на нее поглядывали люди. Но в последние несколько дней она могла думать только о возвращении к своим сестрам и ребенку. Горький ветер сдувал ей волосы на лицо, так что она не видела ничего, кроме тропы перед собой. Она не слышала приближения всадника, пока он не появился прямо перед ней. Повернувшись и увидев Кассира, она вскрикнула от радости при виде старого друга. Его лицо было бледным и усталым, но она отнесла это за счет путешествия. "Что привело тебя назад во Фригиас? - улыбнулась она. - Тебя плохо приняли в Двиннене?" "Сносно, - сказал Кассир. - Но мне нужна помощь Скеффингтонского ковена." "Поехали с нами, - сказала Турала. - Я отведу тебя к Министере." Четверка продолжила свой путь, ведьмы развлекали Кассира рассказами о Вэйресте. Было очевидно, что Дориате и Целефине редко предоставлялся случай покинуть ферму Старой Барбин. Они родились там и были дочерьми и внучками скеффингтонских ведьм. Жизнь обычного города в Хай Роке была для них экзотикой, как и для Туралы. Кассир говорил мало, но улыбался и кивал головой, поощряя их рассказы. К счастью, они не слышали историю о его "подвигах" на службе в армии Вивек. А если слышали, то хотя бы ничего об этом не говорили. Дориата дошла до самой середины слышанной ею в таверне истории о воре, который оказался запертым на ночь в ломбарде, когда они добрались до знакомого холма. Внезапно, она замерла на полуслове. Дом уже должен был показаться, но его не было. Они пришпорили лошадей и помчались к тому месту, где раньше находился Скеффингтонский ковен. Огонь уже давно погас. Не осталось ничего, кроме пепла, останков и поломанного оружия. Кассир сразу же распознал следы орочьего набега. Ведьмы соскочили с лошадей, разглядывая останки. Целефина нашла оборванный, окровавленный кусок ткани, из которой был некогда сшит плащ Министеры. Она прижимала его к покрытому золой лицу и рыдала. Турала звала Босриэль, но единственным ответом ей был ветер, разгоняющий пепел. "Кто это сделал? - кричала она, слезы катились по ее лицу. - Клянусь, что призову само пламя Обливиона! Что они сделали с моим ребенком?" "Я знаю, кто это сделал, - тихо сказал Кассир, слезая с лошади и подходя к ней. - Я уже видел это оружие раньше. Это работа убийц, нанятых герцогом Морнхолда. Я боялся, что встречусь с ними в Двиннене, но не думал, что они найдут тебя здесь. " Он помолчал. Солгать было легко. Прекрасная импровизация. Больше того, он сразу же понял, что она поверила его словам. Ее ненависть к герцогу из-за жестокости, которую он проявил к ней, стихла, но не исчезла. Один взгляд на ее пылающие глаза сказал ему, что она призовет дэйдра и обрушит их общую месть на Морровинд. А что самое главное, дэйдра прислушаются к ней. И они прислушались. Ибо сильнее желания только ярость. Даже ошибочная ярость. Год продолжается, наступает месяц Заката солнца. Закат солнца 2920, Последний год Первой эры Книга одиннадцатая Карловак Таунвей 2, месяц Заката солнца, год 2920-й Тель-Арун, Морровинд К тебе посетитель, Мать Ночи, - сказал стражник. - Аргонианин из племени Котринги с верительными грамотами, удостоверяющими его как лорда Зуука из Чернотопья, Имперского гарнизона Гидеона." "Почему ты посчитал, что он представляет хоть малейший интерес для меня?" - спросила Мать Ночи приторно-ядовитым голосом. Он принес письмо от покойн"ой императрицы Сиродильской Империи." "У нас и в самом деле занятой день, - улыбнулась она, восторженно хлопая в ладоши. - Пригласи его." Зуук вошел в палату. Металлическая кожа его лица и рук отражала огонь из камина и мерцание молний за окном. Мать Ночи заметила свое отражение на его коже, понимала, какое впечатление производит на него: она была спокойна и прекрасна, но в то же время во всем ее облике чувствовалось что-то устрашающее. Он без слов передал ей письмо от императрицы. Она читала его, потягивая вино. "Герцог Морровинда также предложил мне изрядную сумму, чтобы императора убили в этом году, - сказала она, складывая письмо. - Корабль с платой затонул, я ее не получила. Это было очень некстати, ибо к тому времени один из моих людей уже проник во дворец. Как я могу быть уверена, что это более чем щедрое вознаграждение от покойницы я все же получу?" "Я принес его с собой, - сказал Зуук. - Оно в повозке снаружи." "Тогда принесите его, и наша сделка заключена, - улыбнулась Мать Ночи. - К концу года император будет мертв. Вы можете оставить золото с Апаладитом. Не хотите ли немного вина?" Зуук отклонил предложение и вышел. В то же мгновенье из-за темного гобелена бесшумно выскользнул Мирамор. Мать Ночи предложила ему бокал вина, и он принял его. "Я знаю этого Зуука, - осторожно проговорил Мирамор. - Правда, я не подозревал, что он работает на старую императрицу." "Давай еще поговорим о тебе, если ты не против", - предложила она, зная, что возражений не будет. "Позвольте мне показать вам, на что я способен, - сказал Мирамор. - Я убью императора. Я уже убил его сына, и вы уже могли убедиться в том, насколько хорошо я заметаю следы." Мать Ночи улыбнулась. Все устраивалось весьма хорошо. "Если ты умеешь обращаться с кинжалом, ты найдешь его в Бодруме", - сказала она и описала ему что он должен будет сделать. 3, месяц Заката солнца, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Герцог смотрел в окно. Было раннее утро, и уже четвертый день над городом нависал красный туман, поблескивавший молниями. Странный ветер гулял по городу, срывал флаги с зубцов замка, заставляя всех жителей плотнее закрывать ставни. Нечто ужасное надвигалось на его земли. Он не обладал превосходным образованием, но признаки знал. Как и его поданные. "Когда мой посланник достигнет Троих?" - прорычал он, поворачиваясь к управляющему замка. "Вивек далеко на севере, оговаривает соглашение с императором, - тот отвечал ему, дрожа от страха. - Альмалексия и Сота Сил в Некроме. Возможно, с ними можно будет встретиться через несколько дней." Герцог кивнул. Он знал, что его посланники быстры, но не быстрее, чем рука Обливиона. 6, месяц Заката солнца, год 2920-й Бодрум, Морровинд Свет факелов в непрекращающемся снегопаде придавал этому месту нечто неземное. Солдаты из обоих лагерей собирались вокруг огромных костров: зима сблизила врагов. Хотя только некоторые данмеры могли говорить на сиродильском, они нашли общий язык, пытаясь найти, где-бы согреться. Когда хорошенькая девушка-редгард появилась среди них, чтобы согреться, прежде чем возвратиться в шатер переговоров, многие солдаты из разных армий одобрительно подняли глаза. Император Реман III хотел уйти с переговоров еще до того, как они начались. В прошлом месяце он полагал, что встреча на месте его поражения армией Вивека будет добрым знаком, но это место навеяло больше горьких воспоминаний, чем он ожидал. Несмотря на возражения потентата Версидью-Шайе о том, что камни у реки всегда были красными, он мог поклясться, что видел кровь своих солдат. "Мы знаем все подробности соглашения, - сказал он, принимая бокал горячего юэлля из рук Корды, своей возлюбленной. - Но здесь не место для его подписания. Мы должны сделать это в Имперском дворце, со всей помпезностью и роскошью, как того требует такое историческое событие. Вы должны взять с собой и Альмалексию. И того волшебника." "Сота Сила", - прошептал потентат. "Когда?" - спросил Вивек терпеливо. "Ровно через месяц, - сказал император, широко улыбаясь и неуклюже вставая на ноги. - Мы устроим грандиозный праздничный бал. А теперь я должен погулять. Мои ноги совсем свело от такой погоды. Корда, дорогая, ты погуляешь со мной?" "Конечно, ваше императорское величество", - сказала она, поддерживая его на пути к выходу из шатра. "Ваше императорское величество, хотите, я тоже пойду с вами?" - спросил Версидью-Шайе. "Или я?" - спросил король Дро Зел из Сенчала, новый советник. "Этого не нужно, я недолго", - ответил Реман. Мирамор затаился в тех же тростниках, где он скрывался уже почти восемь месяцев назад. Теперь земля была твердой и покрытой снегом, а тростники обледенели. Малейшее движение вызывало хруст. Если бы не хриплые песни армий Морровинда и Империи, собравшихся у костров, он бы не отважился подобраться так близко к императору и его любовнице. Они стояли у излучины замерзшего ручья под утесом, окруженным сверкавшими льдом деревьями. Мирамор осторожно вытащил кинжал из ножен. Он слегка преувеличил свои способности в обращении с этим оружием в разговоре с Матерью Ночи. Да, он использовал кинжал, чтобы перерезать горло принцу Джуйлеку, но тот тогда не мог сопротивляться. Но все же, разве трудно будет убить этого одноглазого старика? Для такого простого задания не нужно большого мастерства. Идеальный момент наконец настал. Женщина что-то увидела в лесу необычную сосульку, как она сказала, и побежала за ней. Император остался, смеясь. Он повернулся спиной к убийце, чтобы посмотреть на утес, где его солдаты пели припев своей песни. Мирамор знал, что уже пора. Осторожно шагая по заледенелой земле, он подошел ближе и нанес удар. Почти нанес. Почти в то же мгновенье он почувствовал, как сильные пальцы держат его руку, а другая всадила кинжал ему в горло. Он не мог закричать. Император все так же смотрел на солдат и не заметил, как Мирамора затянули обратно в кусты и рука гораздо более умелая нанесла удар, парализовавший его. Его кровь мгновенно замерзла на обледенелой земле, и, умирая, Мирамор смотрел как император и его куртизанка возвращались в лагерь на утесе. 12, месяц Заката солнца, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Только пламя полыхало теперь там, где раньше был внутренний двор Морнхолда, полыхало и вздымалось к облакам. Густой, смолистый дым клубился по улицам, поджигая все деревянные или бумажные изделия. Крылатые существа, подобные летучим мышам, выгоняли горожан из укрытий на отрытые места, где их уже ждала настоящая армия. Единственное, что не давало всему Морнхолду сгореть дотла, была кровь его людей. Мехрунес Дагон улыбался, видя развалины замка. "Я ведь мог и не придти, - сказал он, и его голос прогремел над хаосом. - Даже представить сложно, как можно пропустить такое событие." Его внимание привлек тоненький, будто волосок, лучик света, пронзивший его черно-красное небо. Он увидел его источник, две фигуры - мужчина и женщина, стоявшие на холме над городом. Человека в белых одеждах он мгновенно узнал - Сота Сил, чародей, который уговорил всех принцев Обливиона заключить это бессмысленное перемирие. "Если вы пришли за герцогом Морнхолда, его здесь нет, - засмеялся Мехрунес Дагон. - Но когда в следующий раз пойдет дождь, вы сможете обнаружить его останки." "Дэйдра, мы не можем убить тебя, - сказала Альмалексия твердым решительным голосом. - Но для тебя это даже к худшему." И с этим, началась битва двух живых богов и принца Обливиона на руинах Морнхолда. 17, месяц Заката солнца, год 2920-й Тель-Арун, Морровинд "Мать Ночи, - сказал стражник. - Письмо от вашего человека в Имперском дворце." Мать Ночи внимательно прочла записку. Испытание прошло успешно: Мирамора успешно обнаружили и убили. Император был в очень ненадежных руках. Мать Ночи немедленно написала ответ. 18, месяц Заката Солнца, год 2920-й Балмора, Морровинд Сота Сил с непроницаемым лицом приветствовал Вивека на большой площади перед его дворцом. Вивек скакал день и ночь, после того как узнал о битве, одолевая милю за милей, пересекая опасные земли Дагот Ура с ужасающей быстротой. На юге в течение всей своей скачки он видел клубящиеся красные тучи и знал что битва все еще продолжается, день за днем. В Гнисисе он встретил посланника от Сота Сила, который призывал его в Балмору. "Где Альмалексия?" "Внутри, - устало молвил Сота Сил. Его подбородок пересекала длинная уродливая рана. - Она серьезно ранена, но Мехрунес Дагон не вернется из Обливион в течение многих лун." Альмалексия лежала на шелковом ложе, под опекой личных лекарей Вивека. Ее лицо, даже губы, было серым как камень, и кровь просачивалась сквозь повязки. Вивек взял ее холодную руку. Губы Альмалексии беззвучно двигались. Она спала. Она снова сражалась с Мехрунесом Дагоном в огненной буре. Вокруг нее рушились оставшиеся башни замка. Когти дэйдра вонзились в ее живот, наполняя ядом ее вены, пока она душила его. Когда она упала на землю рядом со своим поверженным врагом, она увидела, что горящий замок не был замком Морнхолда. Это был Имперский дворец. 24, месяц Заката солнца, год 2920-й Имперский город, Сиродил Зимняя буря бушевала над городом, обрушиваясь на окна и стеклянные купола Имперского дворца. Колеблющиеся лучи света освещали фигуры Император выкрикивал приказания прислуге, продолжалась подготовка к банкету и балу. Это нравилось ему гораздо больше битв. Король Дро Зел занимался подготовкой развлечений, и у него была своя непоколебимая точка зрения на то, как это следует сделать. Сам император занимался деталями обеда. Жареная небрыба, кабачки, супы-пюре, гелерак в масле, кодскрамб, заливной язык. Потентат Версидью-Шайе тоже сделал несколько предложений, но вкус акавирца был весьма специфичен. Леди Корда проводила императора в его палаты с наступлением ночи. Год завершается месяцем Вечерней звезды. Вечерняя звезда 2920, Последний год Первой эры Книга двенадцатая Карловак Таунвей 1, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Балмора, Морровинд Зимнее утреннее солнце мерцало сквозь изморозь на окне, и Альмалексия открыла глаза. Старый лекарь провел по ее лбу влажной тканью, облегченно улыбаясь. Рядом с ее кроватью в кресле спал Вивек. Лекарь поспешил к шкафу сбоку и вернулся с кувшином воды. "Как вы себя чувствуете, богиня?" - спросил лекарь. "Как будто я очень долго спала", - ответила Альмалексия. "Так и было. Прошло пятнадцать дней, - сказал лекарь и коснулся руки Вивека. - Господин, проснитесь. Она заговорила." Вивек удивленно поднялся, и, увидев Альмалексию живой и в сознании, широко улыбнулся. Он поцеловал ее в лоб и взял за руку. Наконец-то она начала согреваться. Внезапно окончился ее мирный отдых: "Сота Сил..." "Он жив и невредим, - ответил Вивек. - Снова занялся какой-то своей машиной. Сота бы тоже остался здесь, но понял, что поможет тебе больше, занимаясь своим волшебством." В дверях появился управляющий замком: "Простите, что прерываю вас, господин, но я хотел сообщить вам, что ваш самый быстрый гонец прошлой ночью отправился в Имперский город." "Посланник? - спросила Альмалексия. - Вивек, что случилось?" "Я должен был подписать соглашение с императором шестого числа, так что я предупредил его, что это событие надо отложить." "Ты мне здесь не поможешь, - проговорила Альмалексия, приподнимаясь с трудом. - Но если ты не подпишешь это соглашение, Морровинд снова может быть втянут в войну, на еще восемьдесят лет. Если сегодня ты выедешь с эскортом и поторопишься, ты можешь опоздать в Имперский город только на день или два." "Ты уверена, что я тебе не понадоблюсь здесь?" - спросил Вивек. "Я уверена, что Морровинду ты нужен больше." 6, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Имперский город, Сиродил Император Реман III восседал на троне, осматривая приемную залу. Вид был захватывающий: серебряные ленты свисали со стропил, подогреваемые котлы сладких трав стояли в каждом углу, пяндонские ласточки кружили в воздухе, распевая песни. Когда зажгут факелы и слуги будут ходить повсюду, вся зала будет казаться сказочной страной. Он уже чувствовал ароматы с кухни, запах специй и жаркого. Потентат Версидью-Шайе и его сын Савириен-Чорак проскользнули в залу, оба в головных уборах и драгоценностях цаэски. Их золотистые лица не улыбались, по правде говоря, они вообще редко улыбались. Все же император с энтузиазмом приветствовал своего доверенного советника. "Это должно произвести впечатлений на этих дикарей, темных эльфов, - рассмеялся он. - Когда они прибудут?" "Только что прибыл посланник от Вивека, - важно сказал Потентат. - Я полагаю, вашему императорскому величеству лучше встретиться с ним наедине." Император перестал смеяться и кивком отпустил своих слуг. Дверь открылась и в залу вошла леди Корда, неся с собой пергамент. Она закрыла за собой дверь, но не смотрела императору в глаза. "Посланник отдал письмо моей любовнице? - недоверчиво спросил Реман, поднимаясь, чтобы взять письмо. - Весьма необычный способ доставить послание." "Само послание тоже весьма необычно", - сказала Корда, посмотрев в его здоровый глаз. Одним быстрым движением она сунула письмо прямо к лицу императора. Его глаза расширились и кровь хлынула на чистый пергамент. Чистый, за исключением маленького черного знака, подписи Мораг Тонг. Пергамент упал на пол, открыв скрытый за ним небольшой кинжал, который женщина повернула, разрезав горло до кости. Император свалился на пол. "Сколько времени тебе нужно?" - спросил Савириен-Чорак. "Пять минут, - ответила Корда, вытирая кровь с рук. - Если вы сможете дать мне десять, я буду вдвойне благодарна." "Хорошо, - сказал потентат в спину Корде, пока она уходила из приемной залы. - Ей бы следовало быть акавиркой, она замечательно управляется с клинком." "Я должен позаботиться о нашем алиби", - промолвил Савириен-Чорак, исчезая в одном из тайных проходов, о которых знали только доверенные императора. "Помните, почти год назад, ваше императорское величество, - улыбнулся потентат, глядя вниз на умирающего. - Вы наказали мне запомнить ваши слова :"У вас, акавирцев, множество эффектных приемов, но стоит пройти одному нашему удару, и для вас все кончено." Я это запомнил, как видите." Император сплюнул кровь и кое-как пробормотал: "Ты змей." "Я и есть змей, ваше императорское величество, и внутри, и снаружи. Но я не солгал. И в самом деле прибыл посланник от Вивека. Правда, он несколько запоздал, - пожал плечами потентат, прежде чем исчезнуть в тайном проходе. - Не беспокойтесь, я уверен, что яства не пропадут впустую." Император Тамриэля умер в луже собственной крови в пустой зале, украшенной к большому празднику. Его нашел один из его телохранителей пятнадцатью минутами позже. Корду нигде не удалось отыскать. 8, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Кейр Сувио, Сиродил Лорд Главиус, рассыпающийся в извинениях из-за плохого состояния дороги, проходящей через лес, был первым эмиссаром, приветствовавшим Вивека и его сопровождающих. Горящие шары украшали безлистые деревья, окружавшие виллу, покачиваясь от легкого, но прохладного ветерка. До Вивека доносились запахи простой еды и грустная мелодия. Это было традиционное зимнее песнопение акавирцев. Версидью-Шайе встретил Вивека у входа. "Я рад, что вы получили известия прежде, чем проделали весь путь до города, - сказал потентат, провожая своего гостя в большую, согретую комнату. - У нас сейчас сложный переходный период, и лучше не заниматься нашими делами в столице." "Наследника нет?" - спросил Вивек. "Прямого - нет, но есть дальние, соперничающие из-за трона. Пока мы с этим разбираемся, по крайней мере временно, дворяне решили, что я могу действовать от имени своего покойного повелителя, - Версидью-Шайе сделал знак слугам придвинуть к огню два удобных кресла. - Вы хотите сейчас официально подписать соглашение, или сначала поедите?" "Вы намереваетесь выполнить соглашение императора?" "Я намереваюсь во всем поступать как император, - ответил" потентат. 14, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Тель Арун, Морровинд Корда, вся в пыли после дороги, бросилась в объятия Матери Ночи. Мгновенье, они стояли так, Мать Ночи поглаживала волосы дочери, целовала ее в лоб. Потом, она достала письмо из рукава и отдала его Корде. "Что это?" - спросила она. "Письмо от потентата, выражающее восхищение твоим мастерством, - ответила ей Мать Ночи. - Он обещал прислать награду, но я уже написала ему ответ. Покойная императрица довольно заплатила нам за смерть ее мужа. Мефале бы не понравилась излишняя жадность. Двойной платы за одно убийство не надо, так и будет." "Он убил Ридджу, мою сестру", - тихо сказала Корда. "И потому именно ты должна была убить его." "Куда мне теперь идти?" "Когда любой из наших работников становится слишком знаменитым, чтобы продолжать работу, мы посылаем таких на остров, названный Воуноура. Путешествие на корабле займет около месяца, и я уже приготовила замечательную усадьбу, где ты укроешься, - Мать Ночи поцеловала девушку в щеку. - Ты встретишь там много друзей, и наконец обретешь спокойствие и счастье, дитя мое." 19, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Морнхолд, Морровинд Альмалексия наблюдала за восстановлением города. Дух горожан поистине воодушевлял, подумала она, проходя мимо каркасов новых домов, вырастающих среди почерневших обломков старых. Растительность тоже оказалась очень живучей. Кусты комберри и рубраша, посаженные вдоль главной улицы, не погибли полностью, в них все еще чувствовалось дыхание жизни. Она чувствовала биение пульса. Приходи, весна, зелень пробьется сквозь угли пожарища. Наследник герцога, обладающий большими знаниями и храбростью данмер, направлялся сюда с севера, чтобы занять место своего отца. Земли не только выживут: они усилятся и расширятся. Она чувствовала грядущее лучше, чем видела настоящее.. И она была уверена, что отныне и навсегда, Морнхолд будет домом для одной богини. 22, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Имперский город, Сиродил "Линия рода Сиродил оборвалась, - объявил потентат толпе, собравшейся под Балконом объявлений Имперского дворца. - Но Империя жива. Дальние родственники нашего возлюбленного императора были признаны недостойными трона доверенным дворянством, дававшим советы императору на протяжении его долгого и славного правления. Было решено, что как беспристрастный и верный друг Ремана III, я буду править от его имени." Акавирец помолчал, ожидая пока его слова раскатятся эхом и население поймет их. А они просто молча смотрели на него. Дождь омывал улицы города, но на миг из-за облаков выглянуло солнце. "Я хочу прояснить, что не принимаю титула императора, - продолжил он. - Я был и продолжаю быть потентатом Версидью-Шайе, чужаком, которого милостиво приняли у вас. Моим долгом будет защищать приемную родину, и я обещаю неустанно трудиться над этим, пока кто-то более достойный не избавит меня от этого бремени. И моим первым действием, я объявляю, что в ознаменование этого исторического события, с первого числа Утренней звезды мы вступим в первый год Второй эры и время будет отсчитываться заново. Таким образом, мы отдадим дань мертвому императору и займемся нашим будущим." Только один человек зааплодировал этим словам. Король Дро Зел из Сеншаля на самом деле верил, что это будет самое лучшее, что случалось в Тамриэле. Разумеется, он был несколько не в своем уме. 31, месяц Вечерней звезды, год 2920-й Эбонхарт, Морровинд В дымных катакомбах под городом, где Сота Сил создавал будущее своим мистическим часовым аппаратом, случилось нечто непредвиденное. Масляный пузырь просочился из прибора и лопнул. Немедленно, внимание волшебника было привлечено к нему, и к тому, что последовало за этим незначительным происшествием. Труба на полдюйма отклонилась влево. Соскочил протектор. Катушка размоталась, и начала вращаться в противоположном направлении. Поршень, тысячелетиями двигавшийся слева направо, внезапно стал двигаться справа налево. Ничто не сломалось, просто все изменилось. "Теперь этого не исправить", - тихо проговорил чародей. Он посмотрел сквозь трещину в потолке на ночное небо. Была полночь. Вторая эра, эпоха хаоса, началась.
  8. http://a.icepic.ru/613805e.jpeg * Битва при Красной горе и возвышение и падение Трибунала * [Нижеследующее является записью речи лорда Вивека, обращенной к жрецу-отступнику Малуру Омайну, который выступил против Вивека, приведя эшлендерские предания о битве при Красной горе и пророчества о Нереварине, а также к неназванным судьям Инквизиции, участвовавшим вместе с Вивеком в допросе жреца-отступника]. Кто может ясно вспомнить события далекого прошлого? Но вы просили меня поведать своими словами о событиях, окружавших битву при Красной горе, рождение Трибунала и пророчества о Нереваре возрожденном. Вот что я могу вам сказать. В ту пору, когда каймеры только оставили стада и шатры своих предков-кочевников и основали первые Великие Дома, мы любили даэдра и поклонялись им, как богам. Однако наши двемерские собратья презирали Даэдра и смеялись над нашими глупыми обрядами, предпочитая поклоняться Разуму и Логике. Поэтому между каймерами и двемерами шла, не прекращаясь, ожесточенная война, пока не появились Норды и не вторглись в Ресдайн. Только тогда каймеры и двемеры закрыли глаза на свою вражду и объединились, чтобы противостоять захватчикам. Когда норды были изгнаны, каймерский генерал Неревар и двемерский генерал Думак, научившиеся ценить и уважать друг друга, решили заключить мир между своими народами. Тогда я был всего лишь младшим советником Неревара. Королеву Неревара Альмалексию и его любимого советника Соту Сила не оставляли сомнения в долговечности подобного соглашения, учитывая острые разногласия между каймерами и двемерами, однако Неревару и Думаку удавалось поддерживать непрочный мир путем дипломатии и компромиссов. Но когда Дагот Ур, лорд Дома Дагот и близкий друг как Неревара, так и двемеров, принес нам доказательства того, что двемерский верховный конструктор Кагренак обнаружил Сердце Лорхана. Последний научился черпать от него силу и даже начал строить нового бога - грозное оружие и одновременно насмешку над верой каймеров. Узнав это, мы все призвали Неревара идти на двемеров войной и уничтожить эту угрозу верованиям и безопасности каймеров. Неревар был встревожен. Он пошел к Думаку, чтобы узнать, правду ли сказал Дагот Ур. Однако Кагренак был глубоко оскорблен и спросил Неревара, кем он себя возомнил, раз решил судить дела двемеров. Это встревожило Неревара еще больше, и он совершил паломничество к Холамаяну, священному храму Азуры, и Азура подтвердила, что Дагот Ур действительно был прав, и создание Нового Бога двемеров следует остановить любой ценой. Когда Неревар вернулся и передал нам слова богини, мы нашли в них подтверждение своим выводам и вновь призвали его к войне, осуждая его наивную веру в дружбу и напоминая Неревару о долге защищать веру и безопасность каймеров от безбожия и опасных стремлений двемеров. Тогда Неревар в последний раз отправился на Вварденфелл, надеясь, что переговоры и компромиссы вновь позволят сохранить мир. Но на этот раз бывшие друзьями Неревар и Думак крепко поссорились, а каймеры и двемеры начали войну. Двемеры были хорошо защищены стенами своей крепости на Красной горе, но хитрость Неревара позволила выманить большую часть армии Думака в поле и удерживать там, в то время как сам Неревар вместе с Даготом Уром и небольшим отрядом тайным путем пробирался к Палате Сердца. Там Неревар, король каймеров, сошелся с Думаком, королем гномов, и оба пали в изнеможении от тяжелых ран и истощающей магии. Увидев, что Думак пал, а Дагот Ур с остальными наступают, Кагренак направил свои инструменты на Сердце, и тогда, по словам Неревара, он увидел, как Кагренак и все бывшие с ним двемеры мгновенно исчезли с глаз. В тот самый миг двемеры бесследно исчезли отовсюду. Но инструменты Кагренака остались. Дагот Ур схватил их и отнес Неревару, сказав: "Этот глупец Кагренак уничтожил собственный народ этими предметами. Надо уничтожить их немедленно, пока они не попали в плохие руки". Но Неревар вознамерился держать совет со своей королевой и своими генералами, которые предвидели эту войну и чьими словами он больше не собирался пренебрегать. "Я спрошу Трибунал, как нам поступить с ними, ибо в прошлом они проявили мудрость, которой не нашлось у меня. Оставайся здесь, верный Дагот Ур, пока я не вернусь", - так Неревар поручил Дагот Уру охранять инструменты и Палату Сердца до своего возвращения. Затем Неревара отнесли к нам, ожидавшим его на склонах Красной горы, и он поведал нам обо всем, что произошло под горой. Неревар сказал, что двемеры использовали особые инструменты, чтобы сделать свой народ бессмертным, и что в Сердце Лорхана таится невиданное могущество. [Лишь позже узнали мы от иных свидетелей, что Дагот Ур считал двемеров погибшими, а не достигшими бессмертия. И никому не дано знать, что произошло там на самом деле.] Выслушав Неревара, мы дали совет, которого он просил: "Следует сохранить эти инструменты под нашей опекой ради благоденствия каймерского народа. Как знать, не было ли исчезновение двемеров временным - возможно, они лишь перенеслись в далекое измерение, откуда однажды могут вернуться, вернув с собой и угрозу нашей безопасности. А посему надлежит сохранить эти инструменты, изучить их и принцип их работы, чтобы на будущие поколения оградить себя от опасности". И хотя Неревар высказал серьезные опасения, он решил последовать нашему совету, но под одним условием: чтобы мы все вместе принесли торжественную клятву перед Азурой в том, что инструменты никогда не будут использованы тем нечестивым путем, каким собирались их использовать двемеры. Мы с готовностью согласились и по воле Неревара принесли торжественные клятвы. Затем мы с Нереваром вернулись в недра Красной горы и встретились с Даготом Уром. Дагот Ур отказался передать нам инструменты, говоря, что они опасны, и мы не должны их касаться. ОН вел себя странно, настаивая, что ему одному следует доверить инструменты, после чего мы заподозрили, обладание этими предметами каким-то образом повлияло на него. Теперь же я уверен, что он тайком узнал о силе инструментов и возжелал заполучить их для себя одного. Тогда Неревар решил силой забрать инструменты. Каким-то образом Даготу Уру и его приспешникам удалось скрыться, однако инструменты мы захватили и передали их Соте Силу для хранения и изучения. На протяжении нескольких лет мы хранили клятву, данную Азуре при Нереваре, но в это время Сота Сил в тайне изучал инструменты и разгадал их загадку. В конце концов он пришел к нам, принеся с собой видение нового мира и его гармонии, правосудия и чести для благородных, здоровья и процветания для простонародья и Трибунала как бессмертных покровителей и наставников. Посвятив себя созданию этого нового мира, мы совершили паломничество к Красной горе и преобразились силою инструментов Кагренака. И едва лишь мы завершили ритуалы и начали познавать свои новые возможности, лорд даэдра Азура предстала пред нами и прокляла нас за то, что мы преступили данные нами клятвы. Используя силу предвидения, она предрекла, что ее герой, Неревар, верный своей клятве, вернется, чтобы покарать нас за вероломство и сделать так, чтобы никогда больше эти нечестивые знания не могли быть использованы для глумления над богами и противодействия их воле. Но Сота Сил сказал ей: "Старые боги жестоки и капризны, они далеки от страхов и стремлений меров. Ваш век ушел. Мы - новые боги, рожденные во плоти, знакомые с нуждами своего народа и внимательные к ним. Избавь нас от своих угроз и порицания, дух непостоянства. Мы отважны и полны сил и не страшимся тебя". И тогда, в тот самый миг, все каймеры превратились в данмеров, и кожа наша стала, как пепел, и глаза - как пламя. Конечно, тогда мы могли видеть лишь, что произошло с нами, однако Азура сказала: "Это деяние принадлежит не мне, а вам. Вы выбрали свою судьбу и судьбы всего своего народа, и все данмеры разделят эту судьбу с вами, отныне и до скончания веков. Вы мните себя богами, но вы слепы, и вокруг лишь тьма". И Азура оставила нас одних в темноте, и мы все испытали страх, но приняли храбрый вид и вышли из недр Красной горы, чтобы строить мир нашей мечты. И был создаваемый нами мир славен и благороден, и вера данмеров горяча и полна благодарности. Поначалу данмеры испугались своего нового облика, но Сота Сил обратился к ним и сказал, что это не проклятие, а благословение, знак их изменившейся природы, знак особой милости, которую они получат как Новые Меры, уже не варвары, трепещущие перед призраками и духами, но цивилизованных меры, общающиеся напрямую со своими бессмертными друзьями и покровителями, тремя ликами Трибунала. И всех нас воодушевила речь и видение Сота Сила, и мы воспряли духом. И со временем мы ввели порядки и установления честного и справедливого общества, и в Ресдайн пришли тысячи лет мира, равенства и процветания, каких не знали иные, дикарские расы. Но под Красной горой выжил Дагот Ур. И хотя свет нашего смелого нового мира сиял все ярче, под Красной горой собиралась тьма, что была близкой родней яркому свету, который Сота Сил извлек из Сердца Лорхана Инструментами Кагренака. И мы сражались с растущей тьмой, и сооружали стены, чтоб отгородить ее от нас, но нам было не дано ее уничтожить, ибо исходила тьма из того же источника, от которого исходило наше божественное вдохновение. И вот в Морровинде наших дней, низведенном до статуса покорной провинции Западной Империи, когда слава Храма меркнет, а тьма с Красной горы сгущается, нам напоминают об Азуре и о возвращении обещанного ею героя. Мы ждали, слепые и во тьме, сущие тени, утратившие свой пылающий взор, пристыженные своим безумством, страшащиеся своего приговора и надеющиеся на свое избавление. Нам неизвестно, является ли чужеземец, претендующий на выполнение пророчеств о Нереварине, действительно нашим возрожденным старым соратником Нереваром, или же пешкой в руках Императора, или орудием в руках Азуры, или всего лишь случайным выскочкой. Но мы настойчиво требуем, чтобы ты почитал доктрину Храма и соблюдал рамки, разделяющие Иерограф и Апограф, и не разглашал то, о чем не следует говорить открыто. Поступай, как подобает верному жрецу, помня о принесенном обете послушания каноникам и архиканоникам, и все будет прощено тебе. Воспротивься мне, и узнаешь, каково бороться с богом. - Вивек
  9. http://a.icepic.ru/7636326.jpeg * Война Первого совета * Агриппа Фундилиус Этот очерк Имперского ученого Агриппы Фундилиуса основан на различных имперских и данмерских источниках и написан для западных читателей. Войной Первого совета называют произошедший в первом веке религиозный конфликт между данмерскими Домами: светскими (Двемер и Дагот) и ортодоксальными (Индорил, Редоран, Дрес, Хлаалу и Телванни). Первый совет был первым общим для всех темных эльфов органом управления, но в итоге он развалился из-за разных взглядов на используемые двемерами чары и волшебство, которые остальные Дома сочли нечестивыми. Светские Дома были малочисленны, но продвинуты как в плане политики, так и в магических искусствах. Они пообещали кланам нордов и орков земли и заручились их поддержкой. Сперва они с большим успехом повели боевые действия на севере Морровинда, заняв большую часть земель, ныне образующих округа Редоран, Вварденфелл и Телванни. Ортодоксальные Дома, силы которых были рассредоточены и плохо организованы, терпели поражение за поражением, пока во главе всех войск не встал генерал Неревар. Неревар заручился поддержкой кочевых варварских племен и решил дать главное сражение противнику у его крепости на Красной горе на острове Вварденфелл. Прибегнув к помощи эшлендерских разведчиков, он тактически перехитрил войска светских Домов и разбил их, вынудив оставшихся в живых искать убежища в двемерской твердыне на Красной горе. После непродолжительной осады измена открыла Неревару и его войскам проход в крепость, где они перебили вождей противника, однако сам Неревар получил смертельные ранения. За этим последовала массовая резня, и Дома Двемер и Дагот были уничтожены. Вскоре после этого Неревар скончался от полученных ран. Троим соратникам Неревара из ортодоксальных Домов - Вивеку, Альмалексии и Соте Силу - удалось взять под свой контроль вновь образованный Первый совет, переименовав его в Великий совет Морровинда, и впоследствии они стали богами-королями и бессмертными правителями Морровинда. Этих троих владык ныне называют Трибунал, или Альмсиви.
  10. Bandit

    Реманада

    http://a.icepic.ru/06c3e55.jpeg * РЕМАНАДА * Глава 1: САНКР ТОР И РОЖДЕНИЕ РЕМАНА В те времена Империя Сиродилов была мертва, хранясь лишь в памяти людской, ибо из-за войн, голода и несправедливости правителей Запад отделился от Востока, и Коловия жила по своим законам уже около четырех сотен лет. Сама земля стонала от такого раскола. Некогда великие западные короли Анвила и Сарчала, Фалькрета и Делодила гордыней и дурными привычками уподобились вороватым баронам и забыли о завете. В центральных же землях было не лучше, знатоки таинств и фальшивые проповедники погрязли в разврате и интригах, и пыльный трон пустовал уже многие поколения. О змеях забыли, никто не желал внимать их предупреждениям, земли полнились призраками и покрывались трещинами, ведущими в холодные гавани. Говорят, что даже Чим-эль Адабал, амулет славы королей, был утерян, и люди не понимали, зачем нужно искать его. В эти темные времена и появился король Хрол, вышедши из земель, лежавших за потерянным Твилом, с дружиной рыцарей, числом восемнадцать без одного, сынами и дщерями запада. Были Хролу видения грядущего пришествия змей, и искал он исцеления для земли своих предков. Наконец явился ему дух, который обликом своим напоминал Эль-Эстию, королеву древних времен, и в левой руке она несла драконий огонь Ака-тоша, а в правой руке - камни завета, в груди же ее зияла рана, изливающая пустоту на ее искалеченные ноги. Увидев Эль-Эстию и Чим-эль Адабал, Хрол и рыцари его возопили, и пали на колени, и взмолились о том, чтобы восторжествовала справедливость. Обратился к ним дух, и сказал: "Я - целительница всех людей и матерь драконов, но вы бежали от меня много раз, и я ныне бегу от вас, покуда вы не познаете мою боль, что умерщвляет вас и ваши земли." И дух бежал от них, но они разделились и пошли по холмам и лесам, чтобы найти ее, проклиная падение свое. Хрол и его оруженосец были единственными, кто смог найти ее, и король сказал ей: "Я люблю тебя, милая Алесс, супруга Шора и Аури-Эля и Священного Быка, и снова оживлю эту землю, не через боль, но через возвращение драконьих огней завета, дабы соединить восток и запад и восстановить все, что разрушено". И щитоносец стал свидетелем тому, что дух обнажился перед королем, и он вырезал на ближайшем камне слова "И ХРОЛ ЛЮБИЛ, ЛЕЖА НА ЭТОМ ХОЛМЕ", прежде чем умереть, увидев их союз. Когда пятнадцать оставшихся рыцарей отыскали короля Хрола, он был мертв после трудов своих, оставшись лежать на земляном холмике. Пошли они каждый своим путем, и некоторые из них лишились рассудка, а те двое, что добрались до своего дома за Твилом, ничего не сказали о Хроле, преисполнившись за него стыда. Но через девять месяцев этот земляной холмик вырос до размера горы, и стали шептаться об этом пастухи. Вокруг растущего холма собралась небольшая кучка верующих, видели они, как он вздрогнул в первый раз, и именно они назвали его Золотым Холмом, Санкр Тором. Сед-Йенна, так звали пастушку, что первой решилась забраться на холм, когда услышали они его первый крик. На самой вершине она увидела его - младенца, которого назвала Реман, что значит "Свет Людей". А на лбу ребенка был Ким-эль Адабал, мерцающий драконьими огнями давних божественных обещаний. Никто не осмелился помешать Сед-Йенне, когда она взошла по ступеням Башни Белого Золота и положила маленького Ремана на трон, где он заговорил, будто взрослый, и произнес: "АЗ ЕСМЬ СИРОДИЛ ПРИШЕДШИЙ". Глава 2: РЫЦАРЬ РЕНАЛЬД, КЛИНОК СВИНЬИ И в дни междуцарствия Чим-эль Адабал снова был утерян в жалких войнах королей-язычников. В те времена Запад и Восток не могли создать союза, и во всех землях, окружавших Сиродил, считали его гнездом змей и змеелюдей. В течение четырех сотен лет земля Ремана был расколота, и только усилиями верных рыцарей держались ее границы. История не сохранила имен этих рыцарей, но славились они остротой своих восточных мечей и цветом глаз, и ходил слух, что они ведут свой род от телохранителей старого Ремана. Один из них, по имени Ренальд, убедился в доблести Кулехайна и поддержал его на пути к трону. Лишь позже открылось, что Ренальд сделал это, чтобы быть ближе к Талосу, известному как Венец Бури, будущему великому императору Тайберу Септиму; и еще позже - что свинья обучала его. Добрая слава сопутствовала рыцарям, которые сражались под знаменем дракона и не знали другого, были они братьями друг другу раньше, за многие моря отсюда, и были они братьями теперь после взятия Белого Прохода. В венах их текла кровь вампира, и жили братья-рыцари долгие века, после Ремана охраняли они змеиного короля Версидью-Шайе. Змеиный капитан Вершу, ставший Ренальдом, стал защитником северо-запада, когда черный дротик поразил Савириен-Чорака. [Здесь страница обрывается, остальная часть этой древней книги утрачена.]
  11. http://a.icepic.ru/4812565.jpeg * Таинственный Акавир * Акавир означает "Земля Драконов". Тамриэль означает "Краса Рассвета." Атмора означает "Старый Лес". И только редгарды знают, что означает Йокуда. Акавир - это царство зверей. Ни люди, ни меры не живут в Акавире, хотя люди когда-то жили. Однако этих людей давно пожрал вампирский змеиный народ цаэски. А если бы их не съели, то эти люди рано или поздно перебрались бы в Тамриэль. Норды же покинули Атмору ради Тамриэля. А еще раньше эльфы перешли в Тамриэль из Альдмерис. А редгарды даже разрушили Йокуду, чтобы отправиться в путь. Все люди и меры знают, что Тамриэль - ядро творения. Здесь случится Последняя война, сюда боги низвергли Лорхана и оставили свою Адамантиновую Башню с секретами. Кто знает, что акавирцы думают о Тамриэле, но сами себя спросите: а зачем они пытались вторгнуться в него три раза, а то и больше? В Акавире живут четыре больших народа: камаль, цаэски, танг-мо и ка-по-тун. Когда они не слишком заняты вторжениеми в Тамриэль, то дерутся между собой. Камаль - это "Снежный Ад". Там живут демоны, целые воинства. Каждое лето они начинают таять от жары и вторгаются в Танг-Мо, но храбрый обезьяний народ непременно выдворяет их обратно. Однажды Ада-Сум Дир-Камаль, царь среди демонов, пытался завоевать Морровинд, но Альмалексия и Подземный Король разбили его на Красной горе. Цаэски означает "Змеиный Дворец", и они были когда-то главной силой Акавира (пока не пришел Тигродракон). Змеиный народ давно пожрал всех людей Акавира, и оттого, видимо, отчасти приобрел их обличие. Они высокие, красивые (хотя и страшные), покрыты золотой чешуей и бессмертны. Они поработили гоблинов с окрестных островов, те работают на них и дают свежую кровь. Владения цаэски раскинулись широко. Когда тамриэльцы думают о коренном народе Акавира, они думают именно о змеином народе, ибо один из них правил Сиродильской империей целых четыре столетия в прошлой эре. Это был потентат Версидью-Шайе, убитый Мораг Тонг. Танг-Мо означает "Острова Тысячи Обезьян". У обезьяньего народа много племен, но все они добры, отважны и простодушны (хотя многие к тому же и безумны). Когда нужно, они собирают огромные армии, поскольку все прочие народы Акавира время от времени пытаются их покорить. Они никак не могут определиться, кого ненавидят больше: змей или демонов, хотя, вероятно, змей все-таки больше. Когда-то обезьяний народ был заклятым врагом тигриного народа ка-по-тун, теперь же они союзники. Ка-По-Тун означает "Империя Тигродракона". Этим кошачьим народом правит божественный Тош Рака, Тигродракон. Сейчас у них великая империя, сильнее, чем у цаэски (только не на море). После того, как змеиный народ сожрал всех людей, они пытались перейти на драконов. Им удалось покорить красных драконов, но на выручку По-Туну прилетели черные. Разразилась ужасная война, ослабившая и кошек, и змей, а драконы погибли все. С той поры кошачий народ пытается стать драконами. Тош Рака - первый, кому это удалось. Это самый крупный дракон в мире, оранжево-черный, и у него очень много новых идей. "Сначала, - говорит Тош Рака, - мы должны истребить всех вампирских змей." А затем император Тигродракон намерен вторгнуться в Тамриэль.
  12. http://a.icepic.ru/5e0f00b.jpeg * Азирр Траджиджазери * Неизвестный автор Это нелепая книга, но так уж заведено у нас, каджитов. Как гласит пословица, "гзалзи ваберзарита маасзи", или "нелепость есть необходимость". Вряд ли кто-нибудь писал о том, о чем пишу я, а если и писал, то вряд ли это читали. Имперцы считают, что должны записывать все, что происходит с их народом во имя истории - но в Эльсвейре каждый котенок знает историю своего народа, впитывая ее с молоком матери. Мы пытаемся отвоевать нашу родину у алчного графа Лейавина, и относительно недавно наша борьба привлекла широкое внимание. Многие люди, имперцы среди них, хотели бы присоединиться к нам, но они не понимают нас. Впрочем, наши враги тоже не понимают нас, но так и задумано - еще одно оружие нашего народа, однако наши друзья не-каджиты должны знать, кто мы и почему поступаем так, как поступаем. Разум каджита не приспособлен для долгих раздумий. Мы просто делаем то, что делаем, а остальной мир может катится ко всем чертям. Мы не любим философствовать, и я не могу пообещать, что вы поймете нас, прочитав эту книгу. Попытайтесь усвоить простое правило, "к'зи но вано тзина уализз" - "Когда я противоречу себе, я говорю правду"." Мы - Ренриджра Крин. "Ухмылка наемника", "Смех безземельных", "Радостное отребье" - все три варианта перевода верны. Эти слова оскорбительны, но они забавляют нас, и поэтому мы приняли их. Наши сердца пылают от гнева, но наши лица спокойны. Мы сражаемся за свободу Эльвейра, но мы не союзники Гривы, символа нашей земли. Мы верим в справедливость, но не следуем законам. К'зи но вано тзина уализз. Это не правила, ведь в та'агра нет слова "правило". Мы называем их "тджиззрини" - "дурацкие идеи". 1. "Ваба До'Шур'до": "Быть смелым - хорошо" Мы сражаемся с могущественным противником, против нас сражается сама Империя Тамриэля. Наша цель благородна: защитить родину. Если мы проиграем, мы предадим наше прошлое и наше будущее. Наши мертвые - Ри'саллидад, что можно перевести как "мученики" - мученики в самом лучшем, истинном смысле этого слова. Мы ценим их жертву и в глубине души скорбим и оплакиваем их. Демонстрация нашей храбрости - наша улыбка, "крин". Это не значит, что мы все время скалимся, будто тупые обезьяны имга из Валенвуда. Мы радуемся встрече с противником. Равный, честный бой вызывает у нас скуку. Мы улыбаемся, зная, что в конце концов мы победим, и мы знаем, что наша улыбка злит врагов. 2. "Ваба Маасзи Ладжито": "Бежать - необходимо" Мы сражаемся с могущественным противником, против нас сражается сама Империя Тамриэля. Честь - это безумие. Да, мы любим Ренриджра Крин, которые пали в бою с силами Империи, но я уверяю вас, что у каждого из них был путь отступления, которым он (или она) не воспользовался и умер, сказав: "Проклятье". Когда великий сенч-рат приходит в степи Саймисил, он не может ни охотиться, ни спать - крошечные альфик прыгают ему на спину, кусают его и убегают, пока он поворачивается в их сторону. Упрямый сенч-рат может попытаться поймать их, но в конце концов он всегда уходит. Альфик - наши родичи, и мы также сражаемся с великим тигром Лейавина. Не пытайтесь стать союзником Ренридж, если вы привыкли к порядкам в огромной армии, уверенно шагающей вперед, которая даже не думает об отступлении. Спрятавшись в камышах, мы смеемся над этой самоубийственной глупостью и наблюдаем за бойней, которая неизбежно приходит следом. 3. "Фусозай Вар Вар": "Наслаждайся жизнью" Жизнь коротка. Если в последнее время вы не занимались любовью, то, пожалуйста, отложите эту книгу и займитесь делом. Найдите игривую девушку или горячего парня - или нескольких - в зависимости от того, что требует ваше сердце. Ни при каких обстоятельствах не стройте из себя недотрогу. Наша борьба против угнетателей может подождать. Хорошо. Еще раз приветствую вас. Мы, Ренриджра Крин живем и сражаемся, и знаем, что Лейавин и Империя не скоро будут побеждены. Скорее всего, победа придет уже после нашей смерти, но пока мы живы, мы не хотим, чтобы наши товарищи были хмурыми, скучными, бесцветными, трезвыми или девственниками. Если бы нам нужны были такие товарищи, мы бы присоединились к клинкам. Не осуждайте нас за наши непристойные шутки, наши пьяные загулы, наш лунный сахар. Лейавин отказал нам в этих удовольствиях, и поэтому мы относимся к ним очень серьезно. 4. "Фусозай Вар Дар": "Убивай без сожалений" Жизнь коротка. Очень коротка - многие узнали это, когда перешли дорогу Ренджира Крин. Мы сражаемся нечестно. Если враг смотрит нам в лицо, мы оцениваем наши шансы и можем даже улизнуть, если его меч слишком велик, но если враг стоит к нам спиной, мы сбиваем его с ног и ломаем ему шею, и его позвонки издают приятный хруст. Конечно, вы можете выбрать способ, который вам больше по душе. 5. "Азирр Дурраррисс": "Мы щедро даем людям" Мы не должны забывать о нашей цели. Мы сражаемся за наши семьи, за каджитов, которые были изгнаны с земель их предков, с плодородных берегов озера Макапи и реки Малапи. Это наша война, и их беда. Мы должны доказать им, что сражаемся за них, и их не совратит вражеская пропаганда. Грива, император и граф могут произносить речи, принимать законы и объяснять свои идеи народу, чтобы предотвратить неизбежную революцию. Сообщества, объявленные ими вне закона, такие как Ренриджра Крин, должны подкреплять свои слова делами. Недостаточно просто сражаться и смеяться над врагами. Нужно говорить с народом и убеждать его. Это война не солдат, но сердец. Если народ поднимется, угнетатели бегут, а мы победим. Защищай народ, раздавай золото и лунный сахар. Тогда их сердца будут принадлежать тебе. 6. "Азирр Траджиджазери": "Мы берем по праву сильных" Мы не должны забывать о нашей цели. Мы воры и разбойники, саботажники и контрабандисты. Если мы не можем захватить ферму, то сожжем ее дотла. Если имперцы, засевшие в нашей прекрасной древней крепости, не сдаются, мы обрушим ее им на головы. Если единственный способ прогнать лейавинцев - сделать эту землю непригодной для жизни, да будет так. Мы хотим вернуть нашу родину, нашу жизнь, какой она была двадцать лет назад, но, если нам это не удастся, мы удовольствуемся иной целью. Мы хотим отомстить. С ухмылкой.
  13. http://a.icepic.ru/83f69f0.jpeg * Бессмертная кровь * Неизвестный автор Луна и звезды скрылись от глаз, тихая ночь была темна. Городская стража зажгла факелы, но человеку, который постучался в дверь моей часовни, свет был не нужен. Я знал, что Моварт Пикуин ночью видит почти так же хорошо, как и днем - потрясающая способность, учитывая, что действовал он в основном по ночам. Его привел ко мне один из моих послушников. Взглянув на него, я решил, что он нуждается в исцелении - он был бледным, его кожа казалось почти прозрачной, а его лицо, некогда прекрасное, несло на себе отпечаток невыразимых страданий. Темные круги под глазами свидетельствовали о сильном утомлении, но его глаза горели ярким, почти безумным огнем.. Он отмахнулся от моего предложения исцелить его, хотя признал, что пришел поговорить об одном определенном заболевании. "Вампиризм, - сказал он и остановился, увидев мой удивленный взгляд. - Мне говорили, что ты можешь помочь мне понять его природу". "Кто это тебе сказал?" - спросил я, улыбнувшись. "Тиссина Грей". Я помнил ее. Храбрая, прекрасная воительница - она хотела с моей помощью разобраться в нагромождении правды и лжи о вампирах. Со дня нашей последней встречи прошло два года, и я не знал, помогли ли ей мои советы. "Ты говорил с ней? Как поживает госпожа?" - спросил я. "Она мертва, - холодно ответил Моварт, а затем, увидев мое потрясение, поспешил смягчить удар. - Она говорила, что твои советы очень помогли ей в ее охоте за неким вампиром. Когда я говорил с ней в последний раз, она охотилась за другим... И он убил ее". "Значит, моих советов оказалось недостаточно, - вздохнул я. - Так почему ты думаешь, что они помогут тебе?" "Много лет назад я сам был учителем, - ответил он. - Не в университете. Я был тренером в Гильдии бойцов и поэтому я знаю, что учителя нельзя винить в том, что ученик не задает правильных вопросов. А я собираюсь задать тебе правильные вопросы". Так он и сделал. Несколько часов подряд он засыпал меня вопросами, и я рассказывал, рассказывал ему все, что мог. Он ничего не говорил о себе и никогда не улыбался, внимательно глядя на меня и запоминая каждое мое слово. Наконец, вопросы начал задавать я: "Ты говоришь, что ты был тренером в Гильдии бойцов. Ты выполняешь задание Гильдии?" "Нет, - отрезал он, и в его глазах промелькнула усталость. - Если можно, я бы хотел продолжить беседу завтра ночью. Мне нужно поспать и подумать над всем этим". Я улыбнулся: "Ты спишь днем?" К моему удивлению, он улыбнулся в ответ, хотя его улыбка больше походила на гримасу боли: "Когда охотишься на кого-то, то поневоле перенимаешь привычки своей жертвы". На следующий день он снова обрушил на меня град вопросов, на этот раз более конкретных. Он хотел узнать о вампирах восточного Скайрима. Я рассказал ему о наиболее крупном племени, Волкихар - жестоких и безумных вампирах, чье дыхание леденит кровь в жилах их жертв. Я объяснил, что они живут подо льдом далеких озер и выходят на поверхность только для того, чтобы напиться крови. Моварт Пикуин внимательно выслушал меня, задал еще несколько вопросов и, наконец, собрался уходить. "Меня не будет несколько дней, - сказал он. - Но я вернусь и расскажу тебе, помогли ли мне твои советы". Он сдержал свое слово - четыре дня спустя он пришел ко мне в часовню сразу после наступления полуночи. На его щеке был свежий шрам, но на его лице сияла мрачная, но довольная улыбка. "Твои советы очень помогли мне, - сказал он. - Но тебе следует знать, что у Волкихар есть еще одна особенность, о которой ты не упомянул. Они могут протянуть свои руки сквозь толщу льда, не сломав его. Это был неприятный сюрприз - один из них схватил меня без предупреждения". "Любопытная подробность, - заметил я, смеясь. - И ужасная. Тебе повезло". "Я не верю в удачу, только в тренировку и подготовленность. Твои сведения помогли мне, а мои навыки рукопашного боя решили судьбу этого кровососа. Я никогда не доверял оружию. Слишком много неизвестных факторов. Даже лучшие оружейники порой куют плохие клинки - но ты всегда знаешь, на что способно твое тело. Я знаю, что могу нанести тысячу ударов, не потеряв равновесия - если, конечно, первый удар остается за мной". "Первый удар? - пробурчал я. - Значит, тебе нельзя попадать в засаду".” "Вот почему я пришел к тебе, - сказал Моварт.- Ты знаешь об этих чудовищах все, все о каждой их проклятой разновидности. Теперь ты должен рассказать мне о вампирах северного Валенвуда". Я сделал то, о чем он просил меня, и снова его вопросы стали суровой проверкой моим знаниям. Мне нужно было рассказать ему о многих племенах. О Бонсаму, которых можно было отличить от босмеров только при свете свечи, о Кирилт, которые могли растворяться в тумане, о Йекеф, которые заглатывали людей целиком, об ужасных Телбот, которые убивали детей, чтобы занять их место в семье и много лет терпеливо ждать, убивая одного родственника за другим. И он снова простился со мной и пообещал вернуться через пару недель. Моварт вернулся после полуночи. На этот раз на нем не было свежих шрамов, но новые сведения были. "Ты ошибался, утверждая, что Кирилт не может обернуться туманом, если столкнуть его в воду, - сказал он, дружески похлопав меня по плечу. - К счастью, в газообразном состоянии он не может уйти далеко, и мне удалось выследить его". "Должно быть, он был без ума от страха. Твои познания все увеличиваются, - заметил я. - Хотел бы я, чтобы у меня был такой послушник". "А теперь расскажи мне о вампирах Сиродила", - сказал он Я рассказал ему все, что мог. В Сиродиле жило только одно племя - могущественный клан, который изгнал всех конкурентов так же, как это сделали сами имперцы. Никто не знал о них ничего, ибо они превзошли себя в искусстве притворства. Если они хорошо питаются, их невозможно отличить от обычных людей. Они были более культурными и цивилизованными, чем вампиры из провинций; они предпочитали пить кровь спящих людей... "Их будет нелегко застать врасплох, - нахмурился Моварт.- Но я найду одного из них и расскажу тебе все, что узнаю. После этого ты расскажешь мне о вампирах Хай Рока и Хаммерфелла, Эльсвейра и Чернотопья, Морровинда и острова Саммерсет, да?" Я кивнул и понял, что охота стала для него делом всей жизни. Таким, как он, намеков никогда не достаточно. Он должен узнать все. Он пропал на целый месяц, а когда вернулся, то даже в темной часовне я разглядел его отчаяние и разочарование. "Я потерпел неудачу, - сказал он, пока я зажигал свечу. - Ты был прав. Я не смог найти ни одного из них". Я поднес свечу к моему лицу и улыбнулся. Он был поражен, увидев бледность моей кожи, вечный голод в моих глазах и мои зубы. О да, думаю, что мои зубы действительно стали неожиданностью для этого человека, который не мог позволить себе неожиданностей. "Я не ел уже семьдесят два часа", - объяснил я и бросился на него. Он не успел нанести ни первого удара, ни последнего.
  14. http://a.icepic.ru/e690b47.jpeg * Пираты Абесинского моря * Внезапный шторм нарушил все планы капитана Сараджи. Она разглядывала сломанную мачту и разорванные паруса пиратского шлюпа. Мало того, что всю добычу смыло за борт, придётся заштилеть судно, пока они не смогут починиться. «Приплыли», — первый помощник капитана Хуруз был мрачен. «Раз мы видим другой корабль, то ещё ничего не потеряно, не сомневаюсь», — ответ капитана сопровождался гортанной усмешкой. «Двигаться мы не можем, но по-прежнему на плаву. Вечно ты думаешь о самом плохом». «Безопаснее, чем… вон тот другой корабль?» Сараджа повернулась, оскалив зубы: «Наш новый корабль, хотел ты сказать?» Хуруз оценил на глаз расстояние и промолвил задумчиво: «Не так далеко. Давайте спускать шлюпку». В следующий момент экипаж каджитов был готов грести к другому судну, бросившему якорь у песчаной косы и выглядевшему совершенно неповреждённым. Когда они приблизились, Сараджа тщательно осмотрела палубу. Всё спокойно, никого не видно — идеально для грабежа. Хуруз медленно карабкался наверх, к тёмной утробе корабля. Он должен справиться с охраной, а потом экипаж займёт палубу. Тихо ступив на борт, Хуруз быстро оглядел нос и корму. Охраны нет. Он перегнулся через поручень и посигналил экипажу. Пираты поднимались один за другим, бесшумно заполняя палубу. И вот они все, с оружием в руках, на борту безмолвного корабля. «Слишком большой корабль для прогулочного», — прошептал Хуруз капитану. «И слишком мирный для военного». Сараджа кивнула, показывая на дверь каюты. «Они прячутся там», — еле слышно ответила она. «Пора им убираться с моего корабля». С громким боевым кличем Хуруз распахнул дверь каюты. Вслед за ним с выпущенными когтями и обнажённым оружием ввалились остальные пираты, но тут же встали, не сделав в беспробудной тьме и десятка шагов. — В чём дело? — Скорее! Дайте свет! Один из пиратов достал трут и ударил кремнём. Он медленно поднял факел, пламя которого отразилось в десятках зеркал, расставленных по всей каюте. — Клянусь Джоун и Джоуд, котринги! — Мёртвые котринги! Сараджа приказала возвращаться на их искалеченный корабль, но приказ опоздал. Никто из просто видевших Багровый корабль не прожил достаточно долго, чтобы успеть рассказать о встрече, а их экипаж не просто видел — побывал на нём.
  15. Bandit

    Ночь слез

    http://a.icepic.ru/f152b46.jpeg * Ночь слез * Дранор Селет Пусть его название и забыто многими, Саартал сыграл огромную роль в истории Скайрима. На этом месте стояло первое крупное нордское поселение, один из первых городов людей в Скайриме, и старейшая известная столица их государства. Здесь же разыгралась ужасная трагедия, когда эльфы попытались изгнать нордов из Скайрима, но вызвали только гнев Исграмора и его легендарных Пяти сотен Соратников, которые выбили эльфов из Скайрима и навсегда сделали его домом для нордов. Все это известно, но мало что - кроме этого. Что произошло в Ночь слез, когда Саартал был разрушен? Что заставило эльфов пойти на такую неприкрытую, хладнокровную жестокость? И почему ответ нордов был столь суров? Вингальмо в своем трактате о древней истории альтмеров предполагает, что эльфы Меретической эры, вместе со своими современниками, ранними двемерами, обладали высокой культурой, невиданной более в Тамриэле. Мощь их цивилизации превосходила все, чего мы могли бы ожидать от той эпохи. Хотя конкретных объяснений автор не приводит, я полагаю, что этот труд - в сравнении с ранними работами Хесефа Хирирниса - позволяет предположить, что за событиями той ночи в Саартале стояло нечто большее. Истинные причины, приведшие к Ночи слез, скрыты от нас в глубине веков, но я полагаю, что на карту тогда было поставлено нечто куда более важное, чем просто борьба за территории или контроль над Скайримом. Я полагаю, что саартальские события были сконцентрированы вокруг чего-то весьма конкретного. Норды нашли что-то глубоко под землей, когда строили свой город. Они попытались сохранить находку в тайне, но эльфы узнали о ней и возжелали обладать ею. Потому они и штурмовали Саартал: они хотели не изгнать нордов, а заполучить могущественный артефакт. Я думаю, что Исграмор знал, что именно эльфы найдут под Саарталом, и собрал своих людей, чтобы отбить драгоценную находку. Когда норды снова получили контроль над Скайримом, они погребли предмет раздоров глубоко под землей и запечатали его. Время лишило нас этого знания, но я надеюсь, что Время когда-нибудь подтвердит правоту моих слов. Мы приложим все усилия, чтобы найти Саартал и вновь обрести утраченное сокровище
  16. http://a.icepic.ru/044556e.jpeg * Маннимарко, Король Червей * Хориклес О, Артейум, священный остров! Здесь волшебством наполнен воздух, И средь домов, и меж цветов играет ветер нежный, Спускаясь с зелени холмов под пену вод безбрежных, Весна под сводами дворцов туманом сладким тает. Сей остров орден мудрецов от глаз чужих скрывает: Великих тайное собранье мужей, что славны благородством. С паденья Реманов когда минуло двадцать дюжин лет, Студентов пара начала у мудрецов свое ученье. У первого душа светла, второго мучают сомненья: И Маннимарко познавал глубины древних фолиантов, Он смерти тайны постигал путями некромантов. Прельстился властью он тогда, не мил стал ему свет. А друг его, Галерион, был добрым нравом славен он, Оставить темные дела безумца попросил. Он молвил: "Зло не для тебя, не трать волшебных сил". Лишь усмехнулся темный маг и удалился прочь, Принял его холодный мрак, взяла в объятья ночь. Сеть грязных помыслов своих продолжил он плести потом. О, Артейум, священный остров! С бедою справится непросто, Хоть жуткой правды лик раскрыт, ничтожно было наказанье - От Манимарко был закрыт на остров путь за те деянья. И он отплыл на материк, разжечь чтоб смерти пламя. "Того, кто носит волчий лик, вы к овцам отослали!" - Хоть восклицал Галерион, менять решенье было поздно "Не нужно больше слов о нем", - ответ последовал старейшин. Наш юный маг не в первый раз узрел их бессердечность, От посторонних скрыты глаз, надменны и беспечны. Наш юный маг не в первый раз решил покинуть Артейум, Чтобы до всех свободных рас, построив Гильдию свою, Искусство магии донесть, величье сил древнейших. Потом не раз поэт воспел благие всходы его дел. Мир изменил Галерион, разрушил псиджиков оковы, Но вскоре тлен увидел он: под гнетом тьмы были готовы Селенья пасть и города, чума грозила Тамриэлю - Лесам, озерам и морям. Взалкавши крови, словно зверем Стал безрассудный Маннимарко, над миром власти захотел. От колдунов со всех краев к нему стекались подношенья: Младенцев кровь и мертвых тел усохшие останки, В которых жар разврата тлел, отравы, яд, поганки - Всю гадость мира собирал владыка безобразный. Будто паук он сеть сплетал в чертогах своих грязных. Король червей. О, Маннимарко! Он мерзким личам дал рожденье. Безумной жаждой разрушенья, чумой, проказой, разложением Его душа и плоть его отравлены навеки, Хоть сердце билось у него, он не был человеком: В прогнившем теле существа по венам слизь бежала. Вразрез с законом естества из-под земли вставала Армада падших мертвецов, больного колдовства творенье. Проклятья древних артефактов давали силу Маннимарко. Узрел когда Галерион, беда какая статься может, Жизнь посвятить поклялся он тому, чтоб зверя уничтожить И мир избавить от напасти. Он Магов гильдию покинул, Что прозябала в глупых распрях, пока чума грозила миру. На север он дружину двинул, согреть чтоб горы битвой жаркой. В краях червей и разложенья случилось страшное сраженье. Галерион воззвал пред тем: "Король червей, сдавайся! Как и положено тебе, в могилу возвращайся!" Ужасным хохотом ответ в ущелье отозвался: "Ты первым, неразумный дед, в могилу отправляйся!" Схлестнулись маги в тот же миг со скверны темным порожденьем. Огонь и лед сей край объяли, и в страхе горы задрожали. Разрядов молний хоровод кружился в танце диком, Бурлил войны водоворот, сплетенье сил великих. По зову тьмы тела бойцов из пепла поднимались И в пепел вновь в пылу боев безмолвно обращались. Нет счета душам, что в ту ночь во мгле навек пропали. Галерион непобедимый, как будто лев неукротимый, Сражался с нежити ордой неистово и смело, И сердце яростью святой в груди его горело, Свет привнося во мрак теней. Сей маг не устрашился В момент, когда Король Червей из логова явился И показал свое чело, свой жуткий лик, досель незримый. Раздался богомерзкий крик, и пасть беззубая разверзлась. И с каждым выдохом своим проклятья изрыгая, И воздух испражненьем сим, зловоньем, наполняя, Луну и звезды погасил, мир погрузил во тьму - Он бился не жалея сил, но все же пал в бою: Король червей покинул мир, он в небытие навек низвергнут. Избавлен мир от мерзкой скверны, и некроманты прочь бежали, Забыв забрать во тьму с собой червя проклятые творенья, Что с той поры нашли покой под магов строгим наблюденьем. С тех пор не меркнет яркий свет, что магией зажжен: Хотя прошло немало лет, почил Галерион, Но память о его деяньях хранят истории скрижали. И все же темными ночами, когда весь город засыпает, Когда луна на небе спит в безмолвной тишине, И лишь на кладбище огни колышутся во мгле, Друзья мои, в тот час ночной одну лишь мысль лелейте Что после смерти ждет покой. Молитесь и надейтесь Что власти Короля Червей никто из смертных не познает!
  17. Bandit

    Кодекс Малаката

    http://a.icepic.ru/7e21b1c.jpeg * Кодекс Малаката: Крепости орков глазами наемника * Аманда Аллейя, наемница "Никому не превзойти орка". Излишне говорить, как часто я слышала эти слова, сказанные хвастливым тоном в какой-нибудь грязной таверне, как часто ее во всю мощь выкрикивали мои коллеги-наемники в запале. Но я солгу, если буду утверждать, что в крепостях орков эти слова не являются правдой. Я очень скептически отношусь к заявлениям о том, что "традиции" и "путь предков" помогают лучше владеть оружием, но для орков, судя по всему, верность заветам предков - действительно кратчайший путь к победе. Позволю себе начать немного издалека. Как утверждают орки, они с самого появления своей расы жили в крепостях. Крепость - это как минимум укрепленный лагерь, как максимум - неприступная цитадель. Каждый мужчина, женщина и ребенок в крепости с самого рождения обучаются тому, как оборонять ее. Все оружие и все доспехи изготавливаются прямо в крепости, и вся еда, которую добывают на охоте орки-воины, приносится в крепость, чтобы накормить всех жителей. Орки там не признают никаких законов, кроме своих собственных - неписаного "Кодекса Малаката", названного в честь одного из их богов, которого иногда еще называют Молохом. Большая часть этих законов проста и понятна - не кради, не убивай, не нападай без причины (хотя здесь, похоже, есть длинный список исключений). Но в крепостях нет тюрем. Их заменяет Цена Крови. За свои проступки ты платишь либо товарами, либо кровью, пока жертва не будет удовлетворена. А вы не хуже меня знаете, что крови у орка немало. Кодекс также определяет, кто управляет крепостью. Вождем обычно становится самый сильный мужчина, он принимает все решения, в том числе насчет того, не нарушен ли Кодекс Малаката. Все женщины в крепости - либо жены вождя, либо его дочери, за исключением знахарок, которые занимаются духовными сторонами жизни и целительством, когда требуется. Если возникают серьезные конфликты, они решаются путем быстрых, но кровавых схваток, а те, кому не по пути с вождем, обычно изгоняются из крепости и живут среди нас. Каждый орк вырастает с четким убеждением, что за все нужно бороться, а если за что-то сражаться не стоит, то это и не заслуживает упоминания в Кодексе. В крепостях орки живут по своим обычаям и не любят чужаков. Все, что я знаю, я знаю потому, что огромное множество орков покидает крепости, чтобы стать наемниками или солдатами, и после пары кружек меда они обычно готовы поговорить о своем доме. Я слышала, что иногда орки могут объявить неорка "родичем по крови", и такой родич может жить в крепости как полноправный член клана, но мне никогда не доводилось услышать о каком-то конкретном примере. При всех странностях орочьих законов и традиций Кодекс Малаката действительно воспитывает из орков достойных воителей. В них есть целеустремленность, которая отсутствует у обычных наемников. Они не боятся вытащить оружие из ножен и решить проблему открыто - полагаю, в этом и заключается главное различие между выходцами из крепостей и городскими орками. Имперские законы позволяют нам урегулировать споры через людей, назначенных императором, а Кодекс Малаката требует, чтобы ты сам решал свои проблемы. И это хороший ход мысли, когда ты ведешь жизнь наемника.
  18. http://a.icepic.ru/892b82c.jpeg * Ингол и морские призраки * Mассер и Секунда пересекли небо над людьми Исграмора, когда те пристали на ладьях к скалистым берегам мыса Голова Хсаарика, прибыв из Атморы в Мерет. Челны заполонили весь берег, но Исграмор не нашел среди них ладьи родича своего Ингола. Исграмор повелел морским призракам вернуть его родича, и могучий ветер поднялся в небесах. Море вспенилось и всклокотало, и надвинулась злая буря. Исграмор взялся за весла и в одиночку поплыл в бушующее море. На Море Исграмор схватился с морскими призраками, и буря носила его вдоль рваных берегов. Четыре недели не унимался шторм, но наконец выдохся. К следующему рассвету холодный прибой выбросил ладью Ингола, однако мстительные морские призраки уже забрали самого Ингола и его соплеменников. В своей невыносимой скорби Исграмор зарубил дюжину дюжин тварей и сжег их в честь своего павшего сородича. По атморской традиции насыпали курган и погребли Ингола с обрядами и почестями вместе с соплеменниками его глубоко под скалистыми уступами мыса Голова Хсаарика - то были первые Дети Неба, погибшие в Тамриэле.
  19. Bandit

    Дети свиньи

    http://a.icepic.ru/3c65553.jpeg * Дети свиньи * Тистон Бэйн Никто - ни старейший из темных эльфов с горы Дагот Ур, ни сам Древний Мудрец Солитьюда - не помнят такого времени, когда бы орки не разоряли наш славный Тамриэль. Какой бы безумный и злокозненный даэдра из Обливиона их ни сотворил, едва ли он мог бы создать более стойкую угрозу благополучию цивилизованных народов Тамриэля, нежели эти несносные орки. К счастью, орков легко отличить от прочих гуманоидов по размеру - обычно ростом они в сорок пертанов роста, а весом в пятнадцать тысяч ангэдов - их звериным свиноподобным чертам и их зловонию. По существу своему они кровожадны, аморальны, недалекого ума и нечестивы. Давно уже следовало цивилизованным народам Тамриэля очистить землю от этого зла, но свирепость, звериная хитрость и удивительная верность племени, сделали орков удивительно живучими, подобно пиявкам в стоячем пруду. Сказания о варварских обычаях орков появились еще до летописных свидетельств. Когда Джастиага писала о том, как орден Диагны присоединился к армиям Даггерфолла и Сентинеля с тем, чтобы "зажать злобных орков в угол в их древнем оплоте Орсиниум... и выжечь все их семя очистительным огнем" в 1E 950, она предполагала, что всем читателям известна дикая жестокость орков. Когда осада завершилась через тридцать лет, унесши жизни немалого числа героев, включая Гэйдена Шинджи, а разрушение Орсинума разбросало уцелевших орков по всем Ротгарианским горам, она написала: "Свободные люди возрадовались тому, что их древний враг повержен и рассеян". Очевидно, что орки наводили ужас на залив Илиак по меньшей мере с самого начала Первой эры.
  20. Bandit

    Дети неба

    http://a.icepic.ru/2769caa.jpeg * Дети Неба * Норды считают себя детьми неба. Они называют Скайрим Глоткой Мира, ибо именно там небо выдыхает на землю и формирует ее. Они считают себя вечными чужеземцами и захватчиками, и даже когда они захватывают другие народы и правят ими, они не чувствуют родства с этими людьми. Дыхание и голос на Севере считаются жизненной сущностью. Когда они побеждают сильного врага, они забирают его язык как трофей. Эти языки вплетаются в веревки, которые могут удерживать речь, подобно зачарованию. Сила нордов может быть выражена в крике, как киай акавирских мечников. Сильнейшие из их воинов называются "языки". Когда норды атакуют город, они не используют ни осадных машин, ни кавалерии; языки выстраиваются в клин перед воротами, и набирают в грудь побольше воздуха. Потом их вождь выкрикивает киай, ворота падают, и воины с топорами врываются в город. Криками можно затачивать мечи или наносить удары по врагам. Обычно такой крик бьет врага в спину. Сильный норд своим боевым криком может вдохнуть в людей силы продолжать бой или рычанием остановить сражающегося воина. Величайшие из нордов могут докричаться до определенных людей за сотни миль, а также передвигаться при помощи крика. Самые могущественные из нордов вообще не могут разговаривать, не причиняя разрушений. Им приходится объясняться знаками или писать. Чем дальше к северу вы заходите в Скайрим, тем могущественнее становятся люди, и тем меньше они нуждаются в жилищах. Ветер необходим Скайриму и нордам; те, кто живет на дальних пустошах, всегда носят ветер с собой.
  21. http://a.icepic.ru/c65a91c.jpeg * Анналы Драконьей стражи * Примечание писца: Нижеследующее мною добросовестно переписано из анналов Драконьей стражи Храма Небесной гавани за 2800-2819 годы (4329-4338 по Старому Календарю), брат Аннул, 2Э 568. 2801: Император Кастав вновь приказал Драконьей страже похитить молодых воинов в Маркарте и Хролдане, дабы убедиться, что ярлы выполняют нормы по рекрутам. Официальный протест нашего Мастера был как всегда отклонен. Это еще больше осложнит наши взаимоотношения с местным населением, хотя на деле "пленники" живут и обучаются вместе с остальными послушниками. 2804: Когда началось Винтерхолдское восстание, наш Мастер отказалась выполнять приказ, предписывавший отправить Драконью стражу на помощь в подавлении восстания. Император повелел отрезать нам пути снабжения, однако мы договорились с местным населением Предела и перешли на самообеспечение. Грандмастер поддержал действия нашего Мастера на том основании, что приказ противоречил Клятве Верности. 2805: Храм в осаде. В Винтерхолд отправили неразумного Калиэна, и тот разграбил город. Недаром его отказались принять в Драконью стражу. Но здешний народ не отличает одних акавирцев от других. Все годы, ушедшие на построение доверительных отношений с народом Скайрима, пропали даром. 2806: Мы узнали о том, что Реман II (благословенно его имя) вхошел на престол, когда с Храма сняли осаду. Мы предоставили почетный караул для первого визита Императора в Скайрим, и престиж Храма значительно возрос. 2809: До нас дошли сообщения о драконе на востоке. Немедленно были отправлены разведчики, и те обнаружили его следы, однако дракон скрылся при нашем приближении. Уцелевшие твари стали весьма осмотрительны. 2812: Мы наконец-то получили санкцию Императора на возведение Стены Алдуина. Прибыли ремесленники из Храмов по всей империи и взялись за этот грандиозный труд под руководством нашего Мастера, как тому и надлежит быть, ибо в знаниях о драконах она превосходит всех. 2813: Работа над Стеной Алдуина продвигается. Мастер отстранила от работ ряд ремесленников (из западного Храма, который не требуется называть - его насельники прекрасно всем известны своей горделивой спесью), что замедлило работы, однако мы не должны делать никаких уступок. Стена Алдуина - наш дар тем, кто придет после нас. 2815: Грандмастер посетил летом Храм, дабы осмотреть, как продвигается работа над Стеной. К нему поступали жалобы о расходах (не приходится сомневаться, откуда), однако Стена так впечатлила его даже в незавершенном виде, что он вручил нашему Мастеру грамоту на истребование средств с императорской печатью. Больше задержек не будет! Дальнейшие сообщения о драконах на востоке, подтвердить которые не удалось. 2818: Благоприятный год. Стена Алдуина закончена, дракон обнаружен и убит, а Император Реман II лично прибыл, чтобы официально открыть Стену. Кровавую Печать торжественно освятили в присутствии всего состава Драконьей стражи Скайрима - это великая честь, которой не каждый Храм может похвастаться.
  22. http://a.icepic.ru/14fd101.jpeg * Кузница, молот и наковальня * Автор: Адольф Эритий Данные записи были найдены в развалинах у Старого Хролдана. Насколько я могу судить, они принадлежат Торбальду, кузнецу сомнительной славы, который умер незадолго до начала правления Тайбера Септима. По слухам, он не знал грамоты, и так как эти записи, по-видимому, написаны его подмастерьем, слухи, скорее всего, верны. Я не стал исправлять эти тексты, поскольку они наверняка имеют историческую ценность. Итак, без лишних предисловий - излияния Торбальда: Это вам тут не книжка про то как быть виликим кузнецом. Так что нечиво это читать. Тут просто мои записки, потомушто я становлюсь старый и тупой и забываю, што к чиму. Это мои сопственные приемы, как делать всякии штуки. Жилезные доспехи и оружие. Много жилезных слитков и немного кожаных ремней. Стальные доспехи и оружие. Много стальных слитков, чуток жилеза и немного кожаных ремней. Акромя стальных пластинчатых. Для них еще надобно корунд. Кожаные доспехи и оружие. Какой дурак будит делать кожаное оружие? Для кожаных доспехов нужна кожа. Большие кусманы и малинькие кусочки. Как и для сыромятной брони. И клепаной брони. И ламелярной брони тоже. Для нее еще надо немного стали. И курунда. Без корунда не выйдет ламелярная броня. Так выйдит одна фигня. Двемирские доспехи и оружие. Обрезки двемирского метала, немного жилеза и чуток кожаных ремней. Мне надоело говорить про кожу, она и так всюду нужна. Ты чиво, и это записываишь? Идиотина! Ты думай башкой-то, чиво писать, а чиво нет. (Торбальд - старая жирная скотина) Ильфийские доспехи и оружие. Эльфы с гномами не ладили. Но ты про это не знаишь. Для ильфийских штук нужен лунный камень и чуток жилеза. Кроме золоченых штук. Надо добавить ртути, чтобы зделать золоченые ильфийские доспехи. Орочьи доспехи и оружие. Надо орихалка и чутка жилеза. (Торбальд терпеть ни можит орков) Эбонитовые доспехи и оружие. Нужон тока эбонит. Никакова жилеза. Ни чуточки. Хоть и захочится, но не надо. Стикляные доспехи и оружие. Надо малахиту и нимнога лунного камня. Проклятьи, нелюблю работать с малахитом. Даидрические доспехи и оружие. Ага, так я и дал это запесать, сичас! (Он использует серца даэдра. Я ни знаю, где он их дастает) Все. Можишь дальше не песать. Хватит, говорю тибе! Постскриптум: на последней странице осталась большая клякса и несколько пятен крови. Будет справедливым заключить, что Торбальд бил своего подмастерья. Нельзя, однако, узнать, обнаружил ли Торбальд побочные комментарии ученика. -- Адольф Эритий
  23. http://a.icepic.ru/14fd101.jpeg * Кузница, молот и наковальня * Автор: Адольф Эритий Данные записи были найдены в развалинах у Старого Хролдана. Насколько я могу судить, они принадлежат Торбальду, кузнецу сомнительной славы, который умер незадолго до начала правления Тайбера Септима. По слухам, он не знал грамоты, и так как эти записи, по-видимому, написаны его подмастерьем, слухи, скорее всего, верны. Я не стал исправлять эти тексты, поскольку они наверняка имеют историческую ценность. Итак, без лишних предисловий - излияния Торбальда: Это вам тут не книжка про то как быть виликим кузнецом. Так что нечиво это читать. Тут просто мои записки, потомушто я становлюсь старый и тупой и забываю, што к чиму. Это мои сопственные приемы, как делать всякии штуки. Жилезные доспехи и оружие. Много жилезных слитков и немного кожаных ремней. Стальные доспехи и оружие. Много стальных слитков, чуток жилеза и немного кожаных ремней. Акромя стальных пластинчатых. Для них еще надобно корунд. Кожаные доспехи и оружие. Какой дурак будит делать кожаное оружие? Для кожаных доспехов нужна кожа. Большие кусманы и малинькие кусочки. Как и для сыромятной брони. И клепаной брони. И ламелярной брони тоже. Для нее еще надо немного стали. И курунда. Без корунда не выйдет ламелярная броня. Так выйдит одна фигня. Двемирские доспехи и оружие. Обрезки двемирского метала, немного жилеза и чуток кожаных ремней. Мне надоело говорить про кожу, она и так всюду нужна. Ты чиво, и это записываишь? Идиотина! Ты думай башкой-то, чиво писать, а чиво нет. (Торбальд - старая жирная скотина) Ильфийские доспехи и оружие. Эльфы с гномами не ладили. Но ты про это не знаишь. Для ильфийских штук нужен лунный камень и чуток жилеза. Кроме золоченых штук. Надо добавить ртути, чтобы зделать золоченые ильфийские доспехи. Орочьи доспехи и оружие. Надо орихалка и чутка жилеза. (Торбальд терпеть ни можит орков) Эбонитовые доспехи и оружие. Нужон тока эбонит. Никакова жилеза. Ни чуточки. Хоть и захочится, но не надо. Стикляные доспехи и оружие. Надо малахиту и нимнога лунного камня. Проклятьи, нелюблю работать с малахитом. Даидрические доспехи и оружие. Ага, так я и дал это запесать, сичас! (Он использует серца даэдра. Я ни знаю, где он их дастает) Все. Можишь дальше не песать. Хватит, говорю тибе! Постскриптум: на последней странице осталась большая клякса и несколько пятен крови. Будет справедливым заключить, что Торбальд бил своего подмастерья. Нельзя, однако, узнать, обнаружил ли Торбальд побочные комментарии ученика. -- Адольф Эритий
  24. http://a.icepic.ru/305ae00.jpeg * Велек Сейн. Король абесинских пиратов * Вырывай глаза, приятель, уши заливай свинцом, Чтоб не видеть этот ужас, чтоб не слышать страшный стон, Позабудь свою команду, расставайся-ка с ларцом. Это Велек приближался, кровь кипела на воде. Выбирай петлю по вкусу или по доске иди, Поспешай-ка за борт быстро, побросай свои мечи, От тех тварей, что без сердца, милосердия не жди. Ведь Король пиратов близко, кровь кипела на воде. Будь ты галеон имперский или ловкий ялик эльфов, Раскрошат тебя на щепки, погрузишься ты на дно, А пока побудь игрушкой, ведь пиратам все равно. Не видать тебе рассвета, кровь кипела на воде. Разорвет он вас на части, да закусит сердцем он, Ему чуждо состраданье, его взор горит огнем, Впереди лишь море боли - плачьте-плачьте, слабаки. Велек Сейн прошел по морю, кровь кипела на воде.
  25. Bandit

    Аэдра и даэдра

    http://a.icepic.ru/615bdf9.png * Аэдра и даэдра * Hепосвященным свойственно путаться в таких понятиях, как боги, демоны, аэдра и даэдра. Их нередко используют как взаимозаменяемые. "Аэдра" и "даэдра" - это не обобщенные термины. Они эльфийского происхождения и выражают точные понятия. Азуру относят к даэдра как в Скайриме, так и в Морровинде. "Аэдра" обычно переводят как "предки", и более точного перевода с эльфийского на сиродильский не существует. Приблизительное значение "даэдра" - "не наши предки". Это различие принципиально для данмеров, фундаментальный раскол в идеологии которых отражен в их мифической генеалогии. Аэдра ассоциируются с застоем, даэдра же - с изменением. Аэдра создали мир смертных и прикованы к Костям Земли. Даэдра, которые не могут создавать, обладают силой изменения. Божественный договор создания предполагает, что аэдра можно убить. Свидетельства тому Лорхан и луны. Изменчивых даэдра, к которым правило неприменимо, можно только изгнать.
×
×
  • Create New...